Она замолчала, давая тем самым возможность своему бестолковому оппоненту оценить глубину этой незаурядной мысли. К ее удовольствию «оппонент» стал тут же обнаруживать признаки нетерпеливой озадаченности и даже решился на новый вопрос:
— Какую цепочку?
«Ну слава богу! — с удовлетворением подумала Ирина. — Разговорился! Теперь дело пойдет! Попался, дорогой!»
— Какую такую цепочку? — волновался тем временем «оппонент».
— Как это, какую цепочку? С девушкой сам познакомился?
— Ну, сам…
— Сам с ней целовался?
— Ну, сам, — уже настороженно подтвердил Роман.
Ирина внутренне ликовала:
«Ну все, конец голубчику пришел!»
Она с осуждением взглянула на Него снизу вверх и произнесла обвинительным тоном прокурора:
— Сам ей комплименты расточал?
— Ну это не слишком-то и было, — уже совсем неуверенно ответствовал молодой человек. — Я во всяком случае не помню.
— Было-было, Светка большой фантазией не блещет, сама такие глупости не придумает!
— …кхе…
— Пам-парам-пам, опять же, благополучно произошел и состоялся, как теперь известно всему училищу, неоднократно!
— Чего-чего?
— Пам-парам-пам!
Она посмотрела на «оппонента» таки-ми невинными глазами, что он тут же догадался, о какой стадии его взаимоотношений со Светкой идет речь, и, как и подобает уважающему себя кавказцу, благородно вспылил:
— И это ты называешь «подруга»? Стенгазета ей подруга! Да женщина разве должна этим хвастаться?
— Нет, конечно, — скромно согласилась Ирина, — только мужчина.
Не давая противнику опомниться, она злорадно выпалила в него главным обвинением:
— Так! Пам-парам-пам, значится, признал! А раз пам-парам-пам сам совершал, то и жениться сам же должен. Не Пушкин же теперь за тебя отдуваться будет? Или ты можешь представить какую-то другую перспективу развития ваших отношений?
— Я уже эту перспективу осуществил… совсем недавно… в училище…
На более удачный ответ Ирина даже надеяться не могла. Она так обрадовалась, что на секунду едва не прониклась симпатией к этому нахалу, но вовремя осознала никчемность и неуместность этого чувства.
— Именно! Осуществил! А вот тут-то и начинается пресловутая железная мужская логика, заключающаяся в полном ее отсутствии. Пока она еще совпадала с математически выверенной, стройной, красивой женской логикой, это было вполне прилично, — встретились, познакомились, поцеловались, по пам… ну, в общем, сам понимаешь, и поженились, — дальше можно рожать детей и разводиться. Смотри, как все последовательно, четко, рационально и красиво. Пока мужское поведение не выходит за рамки этой единственной логически правильной последовательности, все идет, как по маслу, просто душа радуется. Но как только возникает мужская самодеятельность, влекущая за собой вопиющие расхождения с истинной гармонией, как только вскрывается этот пресловутый джентльменский пакет, все: жди безобразия, хамства, подлости и предательства.
— Что же это получается? Хороша логика! Если следовать ей, то я должен был жениться еще в первом классе!
Ирина искренне остолбенела.
— То есть, вы хотите сказать, что у вас столь богатый сексуальный стаж? Ну, если обрывать логическую цепочку на самом интересном месте уже стало вашей вредной привычкой, тогда конечно! Что ж вы мне сразу не сказали, что дело зашло так далеко? Я не предполагала всей тяжести вашего заболевания. Оказывается, это хроника. Я-то думала, что вы находитесь в состоянии формирования, а оказывается передо мной окончательно созревший экземпляр подлеца. Это же в корне меняет дело. Это же серьезнейшее оправдание! Поздравляю вас!
Вид Романа опасно сигнализировал о том, что молодой человек не привык к подобному обращению. Налицо была тяжелая внутренняя борьба между желанием покарать дерзнувшую и сохранить оную для дальнейшего приятного лицезрения, а если повезет, то и для следования по пути уже объясненной «женской логики».
Последняя потребность оказалась превалирующей. Молодой человек ограничился всего лишь укоризненным взглядом и расплывчатой фразой:
— Ну зачем ты так?
Ирину тронула беззащитность «оппонента», и она неожиданно для себя посмотрела на него с симпатией. Мелькнула неожиданная мысль:
«А что это я до развязывания пупка надрываюсь из-за этой дурехи Светки? Может, он и не такой уж плохой парень, как на первый взгляд может показаться?»
Ирина на мгновение позабыла о своем первоначальном желании отмстить Роману за невольно навязанную ей вражду с однокурсницей, но тут же одумалась.
«Боевых действий со Светланой все едино уже не избежать, но и Ромео этот мне совсем ни к чему. Сразу два таких счастья — для меня чересчур! Не чувствую себя достойной.»
Ничего не подозревающий об этих сложных умозаключениях Роман, успокоенный и обманутый Молчанием и миролюбивым видом Ирины, стал проявлять робкую, но вполне конкретную предприимчивость.
— Может быть сходим сегодня в кино? — оригинально предложил он, не догадываясь, что именно в этот момент мысли девушки заняты поиском возможностей локализации конфликта со Светланой.
