Холодный ветер носился над утесом, завывая между скал. Он жестоко трепал ветви хилых деревьев и швырял опавшие листья. Снизу доносился рокот моря, волны бились в извечном стремлении сокрушить гранит. У края утеса недвижно стоял аликорн, казавшийся почти черным в сгущающемся ночном сумраке. Склонив голову, смотрел на нескончаемое противостояние воды и камня. Магически светящиеся пряди волос развевались на ветру, рисуя причудливые затухающие узоры, обвивающиеся вокруг шеи, спины, ног.
Я не узнаю в чертах этого существа прежней Луны. Как бы ни пытался, не могу найти мало-мальски логическое объяснение творящемуся с ней. Неужели приближающееся полнолуние настолько сорвало ей башню? Сам черт не разберет этих волшебных лошадей из других миров. Однако, я совершенно не намерен больше терпеть выходки, выходящие за все мыслимые границы дозволенного.
Как бы то ни было, все, что я чувствую, глядя на нее - горечь, злость и разочарование.
Данное преображение отталкивает. Впервые отчетливо осознаю, что не хочу приближаться к этой кобыле. Что хочу просто-напросто взять и уйти. Оставить ее здесь одну, наедине со своим безумием. В голове копошатся предательские мысли, подкрепленные яркими иллюстрациями недавних бесчинств. Если на нее в таком состоянии настолько тяжело найти управу, то, быть может, и Селестия была не так уж и неправа, сумев утихомирить разбушевавшуюся сестру только силой?..
Развернувшись, собираюсь покинуть сон, но вдруг понимаю, что ткань эфемерной реальности стала плотной и непроницаемой. Что за хрень? Настороженно оглядываясь, пробую прорвать барьер в разных местах - тщетно. Убедившись, что из сна мне не выйти, по-звериному принюхался, оценивая уже откровенно враждебную обстановку.
В том, что это Луна, нет никаких сомнений. Чувствую, что материя сновидения становится для меня все менее податливой, и я не могу просто так взять и изменить хоть что-нибудь в нем. Похоже, все-таки придется идти на контакт с чокнутой животиной.
Я медленно приблизился к Луне, чей силуэт словно высечен из камня, грубый, угловатый и почти осязаемо колючий.
- Луна? Объясни мне…
По-змеиному выгнув шею, кобыла обожгла меня яростным взглядом. Я резко дернулся, отпрянув, будто ошпаренный. Яркие бирюзовые глаза хищно вспыхнули, как у раздраженного дикого зверя.
- Как ты смеешь меня называть, жалкое создание? - Каждое слово, пропитанное нешуточной угрозой, звучало отчетливо, отрывисто, словно удар за ударом. - Какая я тебе «ЛУНА»?
Ее рог охватили всполохи фиолетового переливающегося света, и в следующий миг меня намертво скрутило магией и с размаху приложило спиной о скалу. Мне все же удалось не потерять сознание, свалившись, как мешок с песком, хрипя от боли, однако, что-либо изменить в этом сновидении я не в силах - меня заблокировали наглухо, не оставив никаких способностей.
Кобыла приближается тяжелой поступью, все ближе и ближе. Под ее копытами земля гулко стонет, покрываясь трещинами, и каждый шаг крошит камень в мелкую пыль. Вплотную приблизившись, принцесса остановилась, гордо возвышаясь надо мной и свысока глядя на мое распластанное обезвреженное тело.
- Запомни, ничтожество, перед тобой Ее Величество Принцесса Ночи Луна Эквестрийская. И только так надлежит к Нам обращаться. - С презрением пророкотала тиранша.
Спина и затылок адски болят, кровь насквозь пропитала рубашку, стекает по скале. Я попытался ответить, но зашелся в надрывном кашле, и изо рта полетели темные сгустки.
- Как противно слышать твой голос. - Брезгливо сморщила морду мучительница. - Как омерзительно он режет Нам уши.
Тут же рот мне залепили магией, лишив последней возможности дать отпор, пускай и словесный.
Луна наклонилась и вплотную приблизила оскаленную морду к моему лицу, злобно зашипев:
- Чувствуешь предательскую слабость? Унизительную беспомощность? Осознание бессилия, что заставляет содрогаться нутро от отчаяния и ярости, выжигает клеймо позора в твоей душе? - Она словно отвешивала пощечины, каждым словом. - Теперь твое непомерно раздутое эго способно понять то состояние, в котором Моему Величеству приходится постоянно находиться с самого момента попадания в этот проклятый мир?!
Аликорн свирепо выдохнула мне в лицо. Из ее ноздрей вылетел пар, перья встали дыбом.
- Я рождена править, а не быть игрушкой в чьих-то грязных лапах! Мое могущество не знает границ, в моих силах двигать светила по небосводу! А ныне Я - рабыня во враждебном измерении, населенном теми, кто, очутившись в МОЕМ мире, жрал бы землю, по которой ступали мои копыта! Вместо Эквестрийского трона Я вынуждена терпеть унижения взамен на кусок хлеба, чтобы не подохнуть с голоду! Оказалась обречена терпеть муки и издевательства, пресмыкаться, бояться… ХВАТИТ! Отныне НИКТО и НИКОГДА не смешает с грязью ту, что тысячи лет ткала звездные узоры.
Всхрапнув, изгнанная правительница принялась нарезать круги вокруг меня, словно голодный тигр, запертый в клетке с жертвой. Кажется, что вот-вот она бросится и перегрызет мне горло.
