Степан, поразмыслив, все же провел коляску с Марианной вперед. За его спиной захлопнулись двери. Для Степы происходящее было сродни путешествию в Страну Чудес. Вот только память о том, как и зачем занесло его в эту страну, у него напрочь отшибло. Степа, будучи парнем непростой судьбы, сумел натренировать психику. Он знал, как следует поступать в непредвиденных ситуациях, а главное – как такие ситуации воспринимать. Потому, когда Степан понял, что происходит нечто несуразное, необъяснимое и, возможно, сверхъестественное, он, переступая порог дома, мысленно дал зарок ничему не удивляться. Благо его спутница, судя по всему, в отличие от него была «глубоко в теме». Но где же спутник? Константин… Его врач и неплохой человек в общем и целом. Этот вопрос все время вертелся в голове у Степы, не давая покоя.
А Страна Чудес тем временем продолжала раскрывать новых персонажей. На одиноком стуле посреди зала, опершись подбородком о ручку деревянной клюки, вполоборота сидела старая женщина в черном одеянии и вычурном цветастом платке, по виду цыганка. Женщина обернулась. У нее был хищный, пронзительный и очень тяжелый взгляд, от которого возникает делание тут же спрятаться, но который невозможно забыть, взгляд, оставляющий печать. И этим тяжелым, клеймящим взглядом цыганка смотрела на Марианну. Девушка заметно побледнела, но глаз не отвела.
– Здравствуй! – произнесла Марианна чуть слышно.
– Встречались! – ядовито буркнула старуха. – Аль запамятовала?
– Спасибо, что пришла. За помощь спасибо… – кротко молвила девушка, не отвечая на старухино ворчание.
– Я-то что… Этих двоих благодари! – Старуха попеременно кивнула на Акима и стоявшего в сторонке альбиноса, встретившего их на аллее, старого знакомца Марианны – Илью Вадимовича Седых.
– Марийка сообщила, где найти цыганку Малу, – пояснил Аким, – чтобы собрать Бусинки. Правда, она не была уверена, что Мала согласится явиться сюда. Но мы попробовали… – мальчик осекся, – Илья уговорил меня попытаться… Он связался со мной сразу после того, как вы поговорили с Марийкой и связь прервалась.
– Марийка, значит? – Цыганка перебила Акима. – Ушлая получилась шутиха, ничего не скажешь! И отчаянная! Сбежать от мира, убраться из опостылевшей маршрутки, сигануть через огонь прямиком в
Марианна знала, помнила изображение младенца в ведьминой картотеке, помнила, как сама Марийка отождествляла себя с арканом Шута, ей стало ясно, о чем толкует цыганка, ей и только, а остальные слушали, уважая старость, мысленно извиняя старушку, несущую вздор.
– Куда же подевались охранники? – спросила Марианна.
– Улетели, – просто отвечала цыганка. – Нет
В ее руках оказались карты, и она принялась перетасовывать колоду. Шувихани, вытянув одну карту, мельком взглянула на нее, затем повернула голову, покосившись в сторону улицы. Марианна проследила за ее взглядом: снаружи было темно, даже слишком. Стояла ночь – чернее черного, хотя по времени до прихода ночи еще оставалось время. Смутно уловимое беспокойство отразилось на лице цыганки.
– Помогите! – прохрипела она в попытке подняться, опираясь на клюку.
По первому зову Аким поспешил к ней, поддерживая под руку, помог встать со стула. Стоявший в отдалении Илья на этот раз не мог похвастать расторопностью. Он, сделав шаг вперед, застыл, устремив взор к потолку, по обыкновению «зависнув» в собственных думах. К счастью, его помощь не потребовалась – Аким хорошо справлялся один.
В сопровождении мальчика цыганка добрела до входных дверей, не выпуская из рук колоду Таро. Марианна подъехала на коляске следом. Двери отворились, и девушка увидела собак – тех самых, недавно казавшихся удивительно мирными, точно козочки, пасущиеся на лугу. Но теперь такое сравнение никак не пришло бы на ум. Доберманы скалили зубастые пасти, сверкая немигающими глазами, и грозно наступали, оттесняя девушку и старую цыганку от прохода. Делать нечего, пришлось отступить. Но им обеим, Мале и Марианне, удалось окинуть взглядом вид снаружи коттеджа, который с большой натяжкой вообще можно было назвать видом: ни леса, ни облаков, ни луны, ни аллеи, окаймленной величественными соснами, – вместо всего виднелся один занавес, дешевая черная драпировка. Прав Константин,
Аким стоял позади, недоумевая, не веря глазам.
– Ничего не понимаю… – произнесла Марианна, с подозрением взглянув на цыганку. – Это твоих рук дело?
Аким недоверчиво уставился на старуху, словно впервые видел. Старая цыганка не отвечала. Лишь карты в ее руках мельтешили, подобно ярким цветным фантикам.
– Одна и та же карта выходит, – не отрывая взгляда от колоды, промолвила шувихани. – Вот опять.
