И рожи у фрицев, да только за это убивать надо… Не уродские, а именно — с гнусной ухмылкой. Видно, что не по приказу стараются, а с радостью, что истребляют наш народ. Причем, как пояснил товарищ политрук, это не вымысел художника. Все нарисовано по фотографиям, взятым партизанами у пленных и дохлых. Что на правду очень похоже. Знаем мы эту немецкую привычку. Свои преступления на карточки снимать, не раз уже у пленных в карманах находили. И за такое сразу в расход. Надеюсь, что те, кто на картину попал, от партизан свое уже получили.
Вот только на такое посмотрев, веришь, что фрицы и в самом деле черту поклоняются. Детей-то за что? И покоя тебе уже не будет, боец Красной Армии, потому что пока ты здесь, фрицы, очень может быть, твою жену и твоих детей в яму гонят… И ты спасти их не успел!
Командиры наши уточняли у священника: подвалы в церкви есть? Крепкие? Сколько фрицев там может вместиться? Стены — в три кирпича? А внутренние помещения, план нарисовать можете?
Поп отвечал. Еще, говорит, церковь жалко. Ей, считай, больше ста лет… Николашку пережила, революцию, гражданскую, коллективизацию, а вот теперь… Церковь — это лишь место, где люди могут к Богу обратиться… Новую построим.
А церковь ну просто диво как хороша. Даже на мой пролетарский, насквозь неверующий взгляд. С двадцатого года я без попов рос… не до них было.
И тут нашего комбата пробило. Хотя вроде в религиозности особой никогда раньше не был замечен. Слушай, отче, а если мы лишь верхушку у колокольни свернем, это ничего? Восстановите как-нибудь, а церковь мы в сохранности возьмем. Мужики, спокойно, я людей класть не собираюсь! Гляньте, у фрицев круговой обстрел лишь с колокольни, а если без нее, то с флангов зайти можно, с торца, где дверь, и от той же колоколенки. Кто в дверях засел, огнем подавим, а на башне в ту сторону одно лишь окно, стрелять им будет неудобно. На исходные пройдем легко, за домами прячась, ну а дальше — шквал огня по окнам, один бросок, и мы уже у стен! Ну а дальше… Чай, не Сталинград, и не такие дома брали!
Самоходчики сработали отлично. С колокольни только пыль полетела. И пулеметы разом ударили, все наши пятнадцать и еще четыре из третьей роты. Ни патронов не жалея, ни стволов. Чтобы фрицам головы не поднять, пока мы к стенам бегом! В атаке самое страшное — не рукопашная. Там ты уже звереешь, думаешь лишь, как штык воткнуть. А вот так бежать до чужой траншеи или иного места, где фрицы засели, сейчас пулям навстречу, и нет тебя… Понятно, зачем «штурмовики» всеми правдами и неправдами себе стальные нагрудники добывают, которые лишь «бронегрызам» положены. Хотя говорят, что МГ или винтарь пробивает их все равно, но от МП или парабеллума защитить может, если только не в упор.
Упал кто-то рядом или нет — смотреть некогда. Все, чем мы им сейчас помочь можем, это быстрее фрицев перебить, чтоб бой закончился. Стена уже рядом, гранату в окно! Первый пригнулся, спину мне подставляя ступенькой. Я к окну вторым, значит, иду первым, успеваю до того еще осколок кирпича перед собой швырнуть. Хитрость сталинградская, проверенная, кто внутри непременно за гранату примет, ляжет, вместо того чтобы вход на мушке держать. Ну а я уже там. Трое фрицев удачно рядом — скосил одной очередью всех, начиная снизу-слева, помня об уводе ствола. Крутнулся, и с того места уходя, еще одного в упор. И наши уже рядом. Вот завертелось!
Что плохо у ППС? Штыка нет и приклад складной, таким не ударишь. Хотя машинка очень легкая и верткая. Но фрицам еще хуже. У них хоть и винтовки, но не развернешься тут с ними, тесно, даже если успел кто штык примкнуть. Тут саперной лопаткой работать сподручнее. Только не зевай и помни, что если даже фриц с МП возникнет, ему тоже поливать от живота веером нельзя — своих положит. Вовремя переключайся: лопатка-автомат. Ну а если фриц упал, сапогом ему по голове.
Вот, сцуко, фриц в проходе, штыком мне в живот, еле успел лопатку подставить, отбить! И не достать мне до него, а если так — сапогом в колено! Ага, скособочился, я вот мимо твоего ствола и лопаткой по шее, кровь брызнула, готов!
Наконец фрицы закончились. Те, кто еще на ногах. А у тебя внутри все как перетянуто, аж трясет, стопку бы сейчас хлобыстнуть. Но нельзя, а вдруг какой фриц лишь притворяется и тебя сейчас в спину, проходили мы это уже? Потому быстро проверяем лежащих. Наших наружу, к санинструктору. Фрицам — контроль штыком. Увидев такое, двое фрицев быстро и смирно поднялись с поднятыми руками. Еще один оказался оглушенным, его тоже не стали добивать, вытащили наружу.
Наших погибло четверо. И еще двое, когда брали село. Подошедший поп велел похоронить их рядом с церковью, на освященной земле, и сам прочел над ними молитву. Комсомольцы ведь были. Хотя неважно, раз за святое дело. Бог рассудит, он справедлив. Фрицев же только из церкви вытащили больше тридцати трупов, и еще на колокольне было шесть. Их просто сбросили в овраг, как падаль.
