Для нас лучше было, чтоб все началось. Потому что операция «Юпитер» — так в нашей истории переименовали «Малый Сатурн», который по замыслу, однако, не подменял «Сатурн Большой», а являлся его первым этапом, должна начаться завтра, как и в той истории. Для чего Юго-Западный фронт был усилен из резерва Ставки? Нам отдали практически все, девять лишних стрелковых дивизий, пять танковых и механизированных корпусов. В истории потомков соответственно пять и четыре, еще два танковых и один мехкорпус переданы Сталинградскому фронту, развернуты на направление Котельниково — Сальск — Тихорецкая. И транспорт, для дальнейшего броска на Ростов. И авиация, кроме упомянутых полков на Ту-2, еще шесть штурмовых, четыре бомбардировочных, шесть истребительных. Но все же иметь в полосе наступления сильный маневренный кулак противника, не связанный боем и имеющий достаточно снабжения для длительных автономных действий обоз, было бы очень неприятно.
Время работало против нас. Мы и так рассчитывали выйти к Ростову не за счет более раннего начала операции, сколько учитывая большую слабость врага. Через две недели на поле появятся новые игроки из Европы. За тех, кто побежит с Кавказа, можно было беспокоиться меньше. И Берия — не Тюленев, преследовать будет энергично. И вся авиация АДД, насколько я знаю, вместо Кенигсберга и прочих удаленных целей, уже месяц работает по Краснодарскому железнодорожному узлу и прочим объектам Северо-Кавказской железной дороги. И партизаны там активизировались. В сводке Информбюро — награжден Героем Советского Союза Петр Игнатов, чей отряд первым на Кубани освоил новую технику диверсий на железных дорогах, и группы диверсантов заброшены им в помощь. Но вот маневренная битва танковых дивизий в открытой степи внушала обоснованное опасение даже мне. Уж слишком опасным противником были немцы, именно в этой области имевшие огромный опыт. Я очень внимательно прочел, что было под Харьковом в феврале сорок третьего в той истории. Как только будет время, надо обязательно провести командно-штабную игру «на тему».
Но время также в чем-то было и за нас. Я прочел, что в той истории немцы в котле все ж не сильно голодали. Суточный паек их солдата на передовой составлял семьдесят пять граммов сухарей и двести конины. Это в конце января! Но в истории нашей собственно немцев в окружении оказалось больше, а вот румын, чьи лошади шли на пропитание, столько же. И часть лошадей была уже съедена самими румынами, «пока не отобрали». А часть продовольствия, то ли десять, то ли пятнадцать процентов от общего количества, была уничтожена нашей бомбежкой, по известным из той истории местам немецких складов. И борьбе с «воздушным мостом» с самого начала уделялось гораздо большее внимание — «не всякий „юнкерс“ долетит до Сталинграда», причем их истребители сидели в Питомнике и Гумраке почти без топлива, что сильно облегчало работу нашим летчикам. В итоге же выходило, что немцам в окружении было гораздо хуже.
Так рискнет Манштейн или нет? Он вообще-то по натуре игрок. Причем азартный.
У нас подготовленный рубеж обороны по Дону и Мышкову. Причем по образу Курской битвы той истории. Когда основа всего это «противотанковые опорные пункты», в каждом от батареи до дивизиона пушек, под единым управлением, могущих сосредоточить огонь по одной выбранной цели. Вписанные в местность, так, что овраги, рвы, минные поля заставляют танки, атакующие один из «опорных пунктов», подставлять борта под огонь с соседнего. Имеющие также минометные батареи со строжайшим приказом прежде всего бить по немецкой пехоте, отсекая ее от танков, и гарнизон от стрелковой роты до батальона, с траншеями полного профиля, проволокой и минами. Также в наличии связь с тяжелой артиллерией, ведущей огонь с закрытых позиций по целеуказанию или пристрелянным рубежам, но готовой стрелять и прямой наводкой, если танки прорвутся, имея на этот случай свое пехотное прикрытие, с пулеметами и минометами. И сидящий в каждом пункте командир-авианаводчик, могущий вызвать штурмовики. В той версии истории это остановило немцев на Курской дуге. В этой — конечно, у нас не было времени сделать все полностью, как там, но ведь и противник еще не тот!
Ну а в завершение, если немцы все же прорвутся… Я с трудом, но могу поверить, что им удастся прорвать даже такой рубеж, но вот не верю, что у них будут малые потери! И тогда их, уже побитых, встретят два наших мехкорпуса, Четвертый и Шестой, и два танковых корпуса — Седьмой и Тринадцатый. Все совершенно свежие, полного состава, не уставшие, с полными баками и боекомплектом.
Скажу откровенно, я бы на месте Манштейна — не рискнул. Но ведь немцы наших сил и приготовлений не знают! И главное — они не знают, что мы знаем об их планах. И что мы знаем, как в той истории успешно отразили их гораздо более сильный и опасный удар. А это дает огромный заряд уверенности лично мне, что очень важно.
Так рискнет Манштейн или нет? Затемно немцы не воюют. Если начнут, то сейчас. Или по крайней мере до полудня.
