Чтобы перевести дух, прилег с девушкой. Буквально пара минут, и придумаю, что делать дальше. Глаза предательски закрывались. Все тело расслабилось, даже боль ушла куда-то на второй план.
«А может, ну его все к черту? — подумал я. — Да щас!». На остатках морально-волевых усилий поднялся. Что-то не подумал и проверил пульс у дуры только сейчас. Еле-еле. Еще часок, и она отдаст свою душу на перерождение.
Ни хрена не чувствую, как и не слышу. Еще этот ветер мешает… Мне показалось, что я увидел свет внизу. Может быть, уже галлюцинации? А потом появились голоса. Один, два, и так по нарастающей. Да там целая толпа сюда идет.
— Я здесь. Здесь… — прошипел я.
Сука! Вот оно, спасение, уже рядом. Ну че вы так медленно поднимаетесь? Появился огонь, в руках у людей факелы. К нам приближались. Хотел бы я обрадоваться, но понял, в какую задницу нас закинуло.
Турки… Надеюсь, мы рядом с границей.
Солдаты между собой переговаривались и указывали на нас. Еще и голос пропал, даже не попытаться им объяснить, кто я и чего хочу. А руками не показать, ведь держу нож.
— Ябанзи!
— Ябанжи!
Повторяли они. Нужно бы узнать, что это за слово и что оно означает.
— Рус.
— Русча.
— Рус Адам.
Вообще-то Борис. Судя по всему, ребятки поняли, кто я такой. Меня схватили за руки и дернули вверх, чуть нож не выпустил, застонал. И тогда факелом посвятили около моего пуза, закрутили головой со словами:
— Джесет!
— Олю Адам.
Млять! Вы там имена подбираете, что ли? И меня потащили. Пришлось очень эмоционально мычать, кивая на Карину, чтобы эту красавицу тоже взяли с нами. Минуту турки меня понять не могли. Нарисовал им ногой на земле, что я хочу. Получилось не очень, но вроде получилось.
— Эщь?
— Кадын?
— Джарие?
«Мужики… Я вас не понимаю. Это дура! И тащите ее, пожалуйста, со мной. Она мне нужна живая. Ее можете, как хотите, называть», — думал про себя, уже почти отключаясь.
Пришел в себя от острой боли в животе. Если бы мог — закричал, а так, скорее, мычал про себя. Еще ночь или я ни черта не вижу? Покрутил головой. Меня несут. Спасибо вам, «друзья».
Иллюзий насчет того, что ждет дальше, не строил. Тюрьма или казнь, а может, попробуют поторговаться с Русской империей. Последнего хотел бы избежать, иначе забавно получится после всех моих действий и планов, которые я уже запустил.
— Млять! Осторожней вы! — прохрипел, когда один солдат чуть не сорвался и не упал. Он тпустил край, за который меня несли, и я головой ударился о камень. Звонко вышло. Теперь в глазах двоится, живот пульсирует. Долбаный артефакт, как они вообще его притащили в этот мир? Я думал, последний использовали на мне, спасибо Дисшару с учителем.
Ребятки что-то на своем пообсуждали. По тону понятно, что солдатом не довольны. Кое-как я поднялся, меня на каком-то плаще несли. Выдохнул — дуру-Карину следом тащили и пялились на ее сиськи.
Поднял китель, которым меня укрыли. Плохо! Нож еще глубже ушел. Хорошо, что не помер, но ног не чувствую. Сука! Ох, ты у меня и попляшешь… Я из тебя всю дурь выбью!
Делать особо нечего, потому просто наблюдал за природой. Красиво. Вроде бы юг, но тут достаточно лесов, прохладно и воздух чистый. Смотрел на звездное небо.
Почему-то я не переживал. Не то чтобы мне плевать, но интуиция подсказывала, что я не помру. В последнее время она не подводила, поэтому решил ей довериться. У солдат получилось создать такой успокаивающий ритм во время переноски, что меня стало укачивать.
Вырубился.
— А-а-а-аргх! — пришел в себя от адской боли в животе.
С трудом разлепил глаза и понял, что мы уже едем. На кочке меня подбросило, и я упал на спину, ножик чуть глубже проник.
Ребята, которые несли, сейчас сидели на лавках и курили. Рожи довольные, что-то шутят и смеются. Попытался жестами показать, чтобы поделились с раненым папиросой, — универсальный язык сработал на сто процентов. Военные оказались настолько вежливыми, что воткнули мне в зубы сигарету и даже угостили огнем.
Лежал и смотрел в потолок, рядом валялась Карина. Ее голова моталась из стороны в сторону, в себя она так и не пришла. Вот же везучая сучка! Я тут лежу, мучаюсь от боли, а она спит сладенько…
Черт! А если после того взрыва кольца и удара башкой дурой на самом деле станет? Что мне тогда делать? Бить, пытать бессмысленно, да и рука не поднимется. Надеюсь, засранка все будет помнить, а то я тут мечтаю, как она по заднице получит.
— Асш?
— Гюслай чек ди заль!
— Гют де… — обсудили солдаты то, как я смотрю на Карину.
Не знаю, что вы там говорите, но у меня к ней очень теплые чувства, почти любовь… И руки чешутся показать ей всю глубину эмоций.
— Млять! — схватился за нож, когда меня еще раз подбросило. — Сука!
Надеюсь, куда мы едем, там лекарь есть? А то уже спина начинает терять чувствительность. Мне бы только железяку выковырять, а там я уж как-то сам. Снова отключило.
Че-то совсем хреновастенько… Выплюнул сигарету, которая прилипла к губам и обожгла их. Нас снова куда-то несут. Нужно отдать должное туркам, они хоть слюнями исходятся, но к девушке не прикоснулись. Во всяком случае, пока я в сознании.
