Разбудило меня легкое поглаживание моей руки. Открыв глаза я увидел ожидаемое после слов фельдшера. Мама. Давно утерянная в прошлой жизни она сидела рядышком и смотрела на меня. Это не могла быть она, но…. это была она. Молодая, полная сил и живая. Мамина улыбка, такая родная и давно утерянная, слезинка в уголках глаз — они сломали скорлупку, которую я начал спешно возводить, и я внезапно обрел умиротворение. Я принял их. Это моя мама. Это моя семья.
Далее мне пришлось пережить, слезы, обнимашки. Когда мама немного успокоилась, дожидавшийся терпеливо у дверей пожилой врач, похожий на хрестоматийного Айболита с аккуратной бородкой и в круглых очках, осторожно кашлянул, привлекая к себе внимание.
Ваше сиятельство! — оказывается я здесь "сиятельство", — Все формальности соблюдены, документы на выписку оформлены. Ваш водитель и госпожа Екатерина ожидают возле палаты.
— Благодарю Геннадий Андреевич! — ответила мама выходящему врачу, — Попросите их войти.
В открытую дверь вошел представительный мужчина лет сорока и женщина в деловой костюме возраст которой я оценил 30–35 лет.
Водитель держал в руках длинный узкий пакет с молнией и логотипом известного Дома моды, который он осторожно передал моей матери. Госпожа Екатерина, как я понял по ее движениям и цепкому взгляду, мгновенно просканировавшему палату и словно невзначай расположившуюся так, чтобы просматривать все помещение осуществляла охрану. Она неподвижно застыла на одном месте и не делала попыток как-либо помочь в предстоящем отъезде.
Мама расстегнула молнию на пакете и бережно отложила его на прикроватную тумбочку. Внутри оказалась обычная деревянная вешалка с полным костюмом моего размера. В наличии имелся даже галстук. Похоже здесь принято одевать детей по классике или может это у аристократов свои стандарты.
По мере моего облачения в эту спецодежду аристократов выяснилось, что пока я пребывал во сне или в беспамятстве, неважно, с меня сняли мерки и успели заказать одежду моего размера. Как я понял, стоил этот детский костюм весьма внушительно. Даже плечики были обычными только по форме, на самом деле, будучи исполнены из красного дерева, с лакировкой и вмурованным логотипом из натуральной меди они сами по себе были произведением искусства. Мне начинал определенно нравиться статус моей семьи.
Я также обнаружил, что ко мне начала возвращаться координация тела. С достаточно свободно двигался и даже мелкая моторика пальцев, наподобие застегивания пуговиц давалась легко. Здесь, правда, приходилось конкурировать с мамой, которая норовила сама поухаживать.
Процесс одевания, не затянулся надолго, поэтому я сразу после окончания поспешил к большому зеркалу в имитирующем дворцовый стиль, не сочетающийся с аскетическим убранством палаты.
Я стоял и смотрел на маленького модного джентльмена с ангельским лицом и очень жестким взглядом зеленых глаз.
Для сведения.
Два года назад во время морского круиза сына семейной пары смыло волной. Спасательная операция результатов не дала.
И да, мое имя Адам Контаннтинович Тоташов. Такое же как и в прошлом мире.
Привет из электронной макулатуры прошлого — аристократические рода и кланы.
Падение того самого Тунгусского метеорита, который у нас благополучно снес значительный кусок тайги, здесь отозвалось долгоиграющими последствиями. В мир пришла магия.
От самолюбования меня оторвало прикосновение к моему плечу руки матери.
— Пора, сынок, — ласково произнесла мама, погладив меня по голове.
Для нее я был всего лишь миленьким ребенком, еще сохраняющим остатки детской обаятельности. Она пользовалась каждым удобным случаем, чтобы прикоснуться ко мне и совсем не замечала грозного титана, скрытого под личиной ее сына, списывая все странности на амнезию и прошедшие потрясения. Да и мои чувства, резко менялись, стоило только подумать ней. На месте холодного и рассудительного могучего существа, коим я себя все еще продолжал считать, появлялся ласковый и послушный ребенок. Это невозможно сыграть и сымитировать, поэтому мама и пребывала в счастливом неведении. А вот на лицах охранницы и водителя Владимира пару раз проскользнуло озадаченное выражение лица. С очередной мыслью о том, что надо обуздать эмоциональный настрой я подошел к двери лифта.
Внизу нас у входа ждал лимузин. Вместо ожидаемого мной "Руссо-Балта" это оказалась "Чайка".
