И я предоставляю ему этот повод. Двумя пальцами беру его за воротник и с брезгливым выражением отбрасываю его в сторону.
Забираю его стул. Отставляю его подальше от стола. Присаживаюсь на него.
— Мое имя Адам Тоташов. Я надеюсь, что Вы примете участие в турнире. Я также надеюсь, что у вас хватит храбрости встретиться на турнире со мной лицом к лицу.
— Что ты себе позволяешь, — где же хваленая аристократическая едкая вежливость. Говорят настоящий аристократ даже когда режет живот своему врагу, разговаривает со своей жертвой предельно вежливо. Доброжелательно интересуясь здоровьем своего подопечного, — Ты знаешь с кем разговариваешь?
Нервный представитель боярского рода — крепкий, коренастый тип, замолк, когда «Гитрерюгенд» жестом дал ему знак помолчать.
— Мне не интересны ваши имена
— Дальше, — а белокурая бестия немногословен.
— Повторяю. Вы готовы сразиться со мной лицом к лицу на турнире? Или все на что вы способны, исподтишка чужими руками гадить слабым девушкам?
В помещении столовой пронесся изумленный вздох. В лицо обвинить представителей одновременно всех боярских родов в трусости и подлости это или полное безумие или тонко продуманная провокация. Сейчас их службы безопасности начнут раскручивать теории заговора, не подозревая, что вся причина в том, что их великовозрастные лбы потеряли чувство меры и перегнули палку.
Трое юношей вскинулись было со стульев, но их опять осадил белокурый.
— Мы будем, участвовать в турнире. Но если жребий не сведет нас в бою, я от лица всех присутствующих вызываю Вас на дуэль.
— Согласен. И я во всеуслышание заявляю, если до турнира или дуэли в меня, или моих близких или моих друзей попадет молния, упадет метеорит, задавит машина, случится инфаркт, нападут зулусы, сумасшедшие дуэлянты. Или банки откажут в обслуживании или налоговая обнаружит неплатежи пятидесятилетней давности. Весь мир узнает, что кое-кто утратил право именоваться аристократом и на самом деле способен только гадить исподтишка.
Еду домой. Настроения нет. Снова события опережают меня на целый шаг. Как всегда я сделал то, что должен. Но настроение от этого не менее отвратительное. Лариса с Геной подавленно молчат, не решаясь прервать мое молчание.
Наворотил я сегодня дел. Боюсь времени на раскачку не осталось совсем. Не хватало мне вороха проблем, так мне еще подкинули.
Набрал в мессенджере Новикову. Не хочу говорить при Владимире. Не то, чтобы я ему не доверяю. Вовсе нет. Вижу, что он всецело предан маме, но лучше поберегусь. Есть в нем некий налет «конторы». Слабо улавливаемый. Он никогда не служил в органах и небыл внештатным сотрудником. Но, тем не менее какая-то связь присутствует. Я знаю структуру здешнего общества только на основе информации из сети, но многие нюансы, остаются за его рамками. Даже если он на пенсии, то как известно, бывших комитетчиков не бывает.
— Удалось договориться насчёт «клавы»?
— Да. Завтра в обед будет готово!
— Планы поменялись. Сможет сегодня?
— Это сильно повысит прайс. При условии что вообще успеет.
— Соглашаетесь!
— Хорошо!
— Спасибо! Пока!
— Пока!
Едва мы въехали во двор, я сразу вышел из машины и направился прямиком к маме.
Она была у себя в кабинете не одна. Екатерина Орлова уже успела прийти и конечно же доложиться. Молодец. Очень оперативная работа. При ней наша служба безопасности вышла на новый уровень. Нет больше явных прорех в безопасности, которые так резали взгляд при моем появлении в этом мире.
— Рассказывай, — устало произнесла мама.
Я не стал долго обрисовывать предысторию произошедших событий, а коротко изложил суть.
— Вошли в столовую, сразу отыскали взглядом меня.
— Ты их прежде видел?
— Нет не видел.
— Как определил, что ищут именно тебя. Ты на них смотрел что ли?
— Нет, боковым зрением видел, как они пристально изучали меня.
— И на основании косого взгляда ты сделал далеко идущие выводы?
— Ваше Сиятельство, в плане наблюдательности и оценки ситуации я всецело доверяю мнению Адама Константиновича, более того я настоятельно рекомендовала своим подчиненным крайне серьезно относиться к наблюдениям Вашего сына.
— Наверное Вы правы, мы не раз убеждались в этом. Ладно, и какие выводы ты сделал?
— Мама, ты можешь считать это глупостью, но парни пришли с заранее поставленной целью кого-то прилюдно унизить. Но главная причина их похода заключалась в том, что они подыскивали жертву для следующих, более масштабных действий. И им показалось, что я для этого подходящая кандидатура.
— У них был повод так считать? И запомни, это не ерунда, это вопросы репутации, которую они пытались построить за твой счет.
— Нет, я думаю это их собственные домыслы. С их точки зрения я идеально подхожу на роль объекта гонений. Я известен, наделал, к сожалению, много шума, после болезни слаб. По их мнению получится неплохой внешний эффект. И притом абсолютно безнаказанно.
— Если все так и обстоит, то почему ты решил обострить ситуацию?
