Одевшись и обувшись я поковылял к двери. Возле нее я выпрямился и приосанился, вызвав одобрительное хмыканье врача. За дверью было достаточно многолюдно. Мои одноклассники. Венера, к которой я сразу и направился. Походка получилась медленная и вызывающе вальяжная. На самом деле я не изображал восточного падишаха, прогуливающегося среди подданных. Шаги давались мне с трудом, поэтому и приходилось идти медленно. А поскольку мне приходилось выпрямлять спину и задрать подбородок, выглядел я со стороны крайне надменно. Но лучше так, чем показать слабость. До Венеры оставалось четыре шага, когда навстречу мне шагнул старшеклассник из десятого класса. Момент атаки я вычислил заранее.
Раздался разряд очередной молнии.
Момент атаки я рассчиталзаранее и когда разряд готов был ударить в меня, ушел с линии атаки и плавно сократил дистанцию. Молния прошла мимо и угодила в Снигарева, который тут же принялся расчесывать плечо. Я же схватил нападающего за мизинец и рывком сломал палец. Пока старшеклассник не пришёл в себя, схватил его за указательный палец и согнул его на излом.
Дождавшись, когда стихнет вопль, усилил давление.
— Кто приказал? — боль недавала ему прийти в себя и дать отпор. А перспектива перелома еще двух пальцев усиливала его ужас.
— Никто, я сам, — как ни странно, но он говорил правду.
— Причина? — он не отвечал и я усилил нажим, — живее!
— Я хотел пошутить, ааа! Отпустите!
— Вот так без причин, просто взял и пошутил над княжичем? — быстрым движением ломаю указательный палецправой руки.
— Ааа! Вы мне второй палец сломали!
— Я тоже пошутил. Причина, быстро, у тебя еще восемь пальцев!
— Я хотел свою репутацию поднять!
— А я причем?
— А Вы удар не держите, поэтому. Я подумал Вы слабый! Отпустите!
Все произошло достаточно быстро. Венера и мои одноклассники подошли близко но не вмешивались. Как всегда вокруг голодной стаей кружили зеваки с включенными камерами. Мне кажется если при них будет умирать человек, то вместо вызова скорой помощи они также будут снимать происходящее, подойдя ближе, чтобы успеть удачно отснять предсмертные судороги и раньше всех выложить в свой Ток-Ток. Но такова жестокая реальность нашей школы. Ученики здесь не страдают излишним человеколюбием и всегда готовы на жесткие шаги. Вот это скулящее ничтожество узнало, что один известный ученик, имеет уязвимое место, и мгновенно решил пропиариться за мой счет. Тот факт, что меня вернули в жизнь из состояния клинической смерти и он вполне может добить меня, его ничуть не смутил.
— Ты ошибся! Ступай, пёс смердячий! — фольклор этого мира многое потерял из-за отсутствия в нем Гайдая.
Повернув его в сторону медпункта из котороготолько что вышел сам, дал ему хорошего пинка под пятую точку.
— Тебе сюда!
А теперь немного пафоса, покателефонные гиены снимают происходящее.
— И чтобы я тебя больше не видел в школе! Империи не нужны шакалы, империи нужны львы! Не место таким падальщикам во власти!
Обернулся к Венере, с невозмутимым видом ожидающей пока я освобожусь.
— Венера Христофоровна, прошу Вас извинитьменя за ту безобразную сцену, свидетелем которой Вы стали.
— Полноте, Адам Константинович! — поддержала она мою уловку, — сожалею, что именно Вам пришлось избавить Империю от подобной личности, которая могла попытаться пролезть во власть.
— Увы, Венера Христофоровна, иногда приходится наступить на горло своей щепетильности и сделать неприятную, но нужную работу.
Думаю этого напыщенного диалога будет достаточно, чтобы направить общественное мнение немного в другое русло. Пусть взрослые обсуждают проблему чистоты кадров для власти, а не школьника, походя ломающего пальцы окружающим. Для взрослых это интереснее.
Мы с одноклассниками шли в направлении приемной Рощина. Зеваки отстали, так как больше ничего интересного не намечалось.
— Что у вас на уроке произошло и куда мы идем? — спросила Тамбовцева.
— Произошло недоразумение. Из-за моих особенностей я оказался в медпункте, а Юсупова в кабинете замдиректора.
— А ты, значит, идешьее выручать.
— Да, в произошедшем нет ее вины.
— Венера Христофоровна, это на самом деле случайность. Не было никакого умысла. Кто же знал, что так произойдет, — вступила в разговор Лариса.
— Для самой Юсуповой, произошедшее тоже явилось шоком, — поддержала одноклассницу Наоми.
— И уж совершенно точно она не заслуживает наказания, — вставила свои пять копеек Лейла.
— Немного, нотаций все же не помешает, — проворчал Снигарев почесывая плечо. Ему достался разряд, предназначенный мне. Окружающиеулыбнулись. Этот разряд потому и называется шуточным, что кроме зуда не вызывает последствий. А почесывания пострадавших дают повод для окружающих. Но для меня такой пустяк оказался смертельным.
Юра немного разрядил обстановку и Венеране стала развивать тему.
За разговорамимы и сами не заметили, как дошли до кабинета Рощина. Войдя в приемную, мы поздоровались с секретарем.
— Добрый день, Ирина Евгеньевна! Вы как всегда неотразимы! Позвольте узнать Леонид Анатольевич у себя.
— У себя но он занят.
