– Смерть королеве-изменнице и всем ее ордынским пособникам!
Не успел отзвучать этот крик, как троллиха в простом черном платье, оттолкнув в сторону юношу-носильщика с корзиной хлеба на голове, поднесла к губам духовую трубку и дунула что было сил. Юноша кубарем покатился вниз, ковриги хлеба разлетелись в стороны. К месту потасовки гурьбой устремились привлеченные шумом зеваки.
Тралл вскинул правую руку, принял дротик на латную перчатку и, крякнув, отшвырнул его прочь. Широкий взмах выхваченного из-за спины топора расчистил им с Цзи немного места: громкий свист рассеченного лезвием воздуха отпугнул нападавших. Отпрянув, они оказались в невыгодном положении – снизу. Пользуясь этим, Цзи с яростью бури бросился в бой, прыгнул на них. Выставленная вперед, нога монаха угодила в горло горбатого тролля, скрывавшего лицо под маской. Этого оказалось вполне довольно, чтоб враг, не устояв, покатился по лестнице следом за юным носильщиком и ковригами хлеба, а оброненный им кинжал зазвенел о камень.
Однако троллиха в черном платье униматься не пожелала и с визгом бросилась к Траллу, сменив духовую трубку на короткий охотничий нож. Взмахнув клинком с быстротой вихря, как одержимая, она сумела достать Тралла – всего разок, вскользь. Отмахнувшись, Тралл сгреб троллиху за шиворот, встряхнул от души и с хриплым ревом швырнул о каменную колонну на верхней площадке лестницы. Оглушенная, троллиха покатилась следом за своим дружком и остановилась, обмякла в тени Небесной королевы.
– В сторону! В сторону, вам говорят!
Этот голос был Траллу знаком. Отпихнув с дороги пару зевак-тортоллан, на поле боя выступил Рокхан, вождь племени Черного Копья. Двое закованных в латы, вооруженных до зубов растарских ликторов, появившихся следом, перехватили посохи горизонтально и двинулись на толпу, тесня праздных зрителей прочь.
– Тралл! – сквозь смех крикнул Рокхан, обнажая кинжалы и становясь рядом с орком. – Не ожидал я встретить тебя здесь, да еще затеявшим драку посреди Большого базара!
– Засада! – прорычал в ответ Тралл. – Бунтовщики. Мы пришли поговорить с королевой. Дело срочное.
– Берите жутедактиля, а я расправлюсь с этим отребьем! Ликторы, ко мне!
Жутедактелица, возвышавшаяся над схваткой, хлопнула крыльями, окончательно разогнав толпу и обдав Тралла внезапным порывом ветра, испустила оглушительный, первобытный рев и спорхнула с насеста. Приземлилась она мягко, однако каменные плиты под ногами Тралла содрогнулись, в воздух взвилась туча пыли. Цзи без промедления прыгнул к ней, сделал сальто, другое, третье, оседлал крылатого зверя, склонился к Траллу и протянул ему руку.
– Летите! – заверил их Рокхан, радуясь случаю позволить кинжалам поплясать. – У королевы увидимся!
Кивнув, Тралл ухватил Цзи за руку, взобрался на спину жутедактелицы и крепко вцепился в упряжь, украшенную драгоценными камнями и осколками костей. Жутедактелица тут же взмыла в небо. При виде такой быстроты, такой мощи толпа вокруг благоговейно ахнула.
Кружа над Террасой Посланников, они поднимались все выше и выше. Снизу, издалека, Великая Печать казалась всего лишь бесформенной темной горой, но теперь предстала перед взорами путников во всем великолепии множества башен и водопадов, ухоженных пальм, балконов и окон. Вот оно, сердце страны, средоточие королевской власти… однако если бунтовщики в открытую, посреди города, нападают на союзников Таланджи, властвовать ей осталось недолго.
– Кто пришел? Почему мне о визите не доложили?
Да, королева Таланджи ждала их во всеоружии. Весть о засаде и кровопролитии посреди Большого базара принесли ей неприметные сыщики, неприметные соглядатаи на быстрых крыльях. Соскользнув со спин жутедактилей, соглядатаи помчались прямиком к Золани, а та, выслушав их, немедля пошла к королеве, и теперь Таланджи, крепко сжав кулаки, сверкая глазами, стояла перед Золотым Троном. Тело к этому времени ослабло так, что даже сидеть прямо казалось ей сущей пыткой, однако проявлять слабость здоровья перед теми, кто целиком от нее зависел, она упорно не желала.
Пусть даже предупрежденную, бесцеремонность вторжения уязвила Таланджи до глубины души. Правителей Орды, уже настоявших на том, чтобы приставить к ней Зекхана, она к себе не приглашала. Посол, а теперь еще и Рокхан – этого было более чем достаточно. Казалось бы, такой уступкой они должны удовольствоваться, но нет, они явились в ее порт, учинили в городе буйство, а теперь вламываются во дворец, будто к себе домой!
Снизу, из покоев совета, в зал, пыхтя, раскрасневшись от быстрого бега, примчался Зекхан. Несколько раз поклонившись Таланджи, он вжался было в стену у трона, но королева устремила на него гневный взгляд.
– Ты знал об этом?
– Н-нет, королева! Нет! Иначе непременно бы сообщил тебе! – залепетал Зекхан.
– Прошу извинить наше вторжение.
