Проходит минута. Убедившись, что девочки вновь заснули, милиционер достает пачку сигарет, однако закурить в их присутствии не решается. Мало ли как отреагируют на табачный дым неокрепшие молодые организмы, и без того пребывающие долгое время в неблагоприятный условиях. Еще его беспокоит ухудшающееся состояние Андрея, явно побежавшего вглубь тоннеля очищать желудок. Хватит ли ему сил довести дочерей до эвакуационного пункта? Не свалится ли он где-нибудь через день-другой, поставив тех в безвыходное положение?
Милиционер (услышав приближающиеся шаги). Ты замерил накопленную дозу радиации, когда был на поверхности?
Андрей (бледный как мел). Да, замерил.
Милиционер (шепотом, чтобы случайно не разбудить девочек). И что показал дозиметр после твоего возвращения?
Андрей (уставившись на горлышко бутылки). Дай хлебнуть. Может, мне от выпивки хоть немного полегчает?
Милиционер (нахмурившись). Вот теперь точно не дам! Потому что алкоголь в норму не приведет, а только ускорит течение болезни. Так что показал дозиметр?
Андрей (тоже перейдя на шепот). Я не смотрел.
Милиционер. Как не смотрел?
Андрей. Он почти сразу начал пищать, и при спуске в теплосеть мне пришлось обнулить дозу. (Косится на Ксению.) Дабы старшая дочь не подверглась приступу паники.
Милиционер. Зря.
Андрей. Почему?
Милиционер. Тогда можно было бы высчитать, сколько тебе примерно осталось жить.
Андрей. Что бы это дало? Смертельная доза все равно получена.
Милиционер. Вдруг ты отдашь концы раньше, чем впереди замаячит просвет?
Андрей. Повторяю, уже ничего не изменишь. Внутренние органы облучены, следовательно – механизм их разрушения запущен.
Милиционер. С одной стороны верно, с другой – я должен вам помочь.
Андрей. В чем же дело? Пошли с нами.
Милиционер. Не могу. У меня самого жизненные показатели приближаются к нулю, а гибель вдали от своей семьи в мои планы не входит.
Андрей. В таком случае можешь быть спокоен. Среди медикаментов, хранящихся в нашем рюкзаке, есть три укола, способные поставить на ноги любого человека, находящегося при смерти.
Милиционер (догадавшись, о чем идет речь). Всем известно, что действие твоих уколов носит кратковременный характер.
Андрей. Надеюсь, этого хватит для преодоления последнего участка пути.
Милиционер (риторически). Да уж, надежда умирает последней.
Андрей (зажав руками рот). Извини, мне опять нужно срочно отлучиться. Последишь за дочерьми?
Милиционер (бросив укоризненный взгляд). Конечно, послежу.
<p>День тридцатый: "Свет в конце тоннеля"</p>На этот раз действие начинается без вступительных слов Андрея, что совсем не значит, будто он забросил дневник. (Наоборот, в нем появилось много полезной информации касательно пагубного влияния радиации на людей.) Суть нововведения заключается во внесении в пьесу интриги, дающей зрителям возможность поразмыслить над ее окончанием, пока технический персонал занимается сменой декораций. А чтобы никто не заскучал, главного героя заменит диктор, чье умение развлекать публику заложено у него со времен выпуска из соответствующего учебного заведения.
Сперва из колонок доносится равномерное шипение, затем – как и прежде – сквозь помехи пробивается знакомый мужской голос.
Диктор (бодро). Уважаемые радиослушатели! Рад приветствовать вас на наших частотах! В связи с уничтожением студии мы вынуждены отказаться от телевещания. Однако это вовсе не означает, что вы останетесь без свежих новостей.
