– Ты так говоришь оттого, что все твердят, будто он овладел Тирской Твердыней? Но ведь это только слухи, а они всегда все преувеличивают. Не поверю в это, пока собственными глазами не увижу, да и то не знаю. Возможно, меня не убедит и падение Твердыни. О Свет, я, вообще-то, не думаю, что Илэйн и Эгвейн оказались в Тире, но именно неизвестность терзает меня. Если с ней что-то случилось…
Мин не знала, кого из девушек он имел в виду, и подозревала, что этого не знал и сам Гавин. Ей было от души жаль юношу, несмотря на все его ехидство и поддразнивание, но она ничем не могла ему помочь.
– Гавин, послушайся меня…
– Я знаю. Ты просишь верить Амерлин, – вздохнул юноша. – Верить! А ты знаешь, что Галад водит компанию с белоплащниками? Пьет с ними вино по тавернам. В город через мосты пускают всех, кто идет с миром. Пускают даже этих проклятых Детей Света!
– Галад? – недоверчиво переспросила Мин. – Пьет? По тавернам?
– Ну, пьет-то он немного, чашу-другую, в этом я уверен. Больше он не стал бы пить и на собственных именинах. – Гавин нахмурился, будто задумавшись, похвалой или порицанием Галаду прозвучали его слова. – Дело в том, что он все время проводит в разговорах с белоплащниками. А теперь еще эта книга. Она надписана: «С верой в то, что ты найдешь истинный путь. Эамон Валда». Понимаешь, ее подарил ему сам Эамон Валда, тот самый, что командует теми белоплащниками, за рекой. А неизвестность терзает Галада не меньше, чем меня. Вот еще наслушается белоплащников… И если с сестрой или с Эгвейн что-то случится… – Гавин покачал головой. – Мин, ты знаешь, где они? А если бы знала, сказала бы мне? Почему ты молчишь?
– Потому что никак не могу выбрать между двумя поклонниками, которых свела с ума своей красотой, – язвительно выдала девушка.
Гавин горестно вздохнул, но тут же заставил себя усмехнуться:
– Ладно, в это я, пожалуй, могу и поверить. – Он усмехнулся и легонько погладил ее по щеке. – Ты ведь прехорошенькая барышня, Элминдреда, прехорошенькая и умненькая.
Мин сжала кулак и попыталась было засветить ему в глаз, но Гавин играючи увернулся, а она наступила на собственный подол и чуть не упала.
– Обормот несчастный! – прорычала она. – Дубина безмозглая!
– О, какое грациозное движение, госпожа Элминдреда! – рассмеялся Гавин. – А какой сладкий голосок! С ним не сравнятся ни трели соловья, ни воркование горлицы на закате. У какого мужчины не загорятся глаза при виде прекрасной Элминдреды? – Насмешливость пропала, и голос его зазвучал серьезно: – Мин, если хоть что-нибудь узнаешь, скажи мне, прошу тебя. Пожалуйста! Умоляю тебя, Мин.
– Я скажу тебе, – пообещала она.
«Если это не повредит им. Свет! До чего я ненавижу это место! Почему мне нельзя вернуться к Ранду?»
Мин рассталась с Гавином и в Башню, как и следовало, вошла одна. Ей приходилось опасаться любознательности Айз Седай и принятых, которые вполне могли поинтересоваться, с какой стати горожанка поднимается наверх без приглашения. Но новость о Логайне была слишком важна, чтобы отложить ее до якобы случайной встречи с Амерлин. Обычно такие встречи происходили ближе к вечеру. Во всяком случае, Мин уверяла себя, что дело не терпит отлагательства. Сама она чуть не лопалась от нетерпения.
Она увидела впереди нескольких Айз Седай, но те или сворачивали в боковые коридоры, или заходили в комнаты, так и не заметив девушку, что было ей на руку. Трудно было бы объяснить, почему она без вызова направляется в покои Амерлин. Правда, по дороге ей попалось несколько служанок, но им, занятым своей работой, было не до расспросов, и они, мельком глянув на нее, ограничивались торопливыми реверансами.
Подходя к двери, ведущей в кабинет Амерлин, девушка уже имела наготове вполне правдоподобную историю на тот случай, если Лиане будет не одна и придется объяснять свое появление, но передняя оказалась пуста. Мин подбежала к внутренней двери, приоткрыла ее и просунула голову. Амерлин и хранительница летописей сидели друг против друга за столом, усыпанным множеством узких бумажных полосок. Обе подняли головы от вороха бумаг и сердито уставились на Мин.
– А ты что здесь делаешь? – возмутилась Амерлин. – Забыла, что выдаешь себя за легкомысленную красотку, а не за мою закадычную подругу? Все наши встречи должны выглядеть случайными; и если ты не в состоянии усвоить такие простые вещи, мне придется попросить Ларас приглядывать за тобой, как за малым дитем. Ручаюсь, ей это придется по вкусу, а вот тебе – едва ли.
Представив такую перспективу, Мин поежилась. Ей вдруг подумалось, что она, наверное, зря запаниковала из-за этого Логайна. Маловероятно, чтобы он стяжал ожидающую его славу в ближайшие дни. На самом деле не из-за него она пришла, Логайн был только предлогом, но отступать уже поздно. Закрыв за собой дверь, она единым духом выпалила, что́ видела и что́ означало это видение, чувствуя неловкость из-за того, что делает это в присутствии Лиане.
Суан выслушала ее и устало покачала головой:
