– Девчонка, – возвысила голос Лиане, но Мин понесло, и она уже не могла остановиться:
– Почему о них ничего не слышно? Слухи из Тира дошли до Башни уже два дня назад. Целых два дня! Неужели среди всех этих бумажек, что лежат у вас на столе, нет послания от Морейн? Разве у нее нет голубей? Я-то думала, что у вас, Айз Седай, повсюду есть свои люди, которые держат почтовых голубей, а уж в Тире и подавно. Да за такое время и конный гонец успел бы доскакать до Тар Валона. Почему же…
Суан хлопнула рукой по столу, и Мин осеклась.
– Хорошо же ты повинуешься мне, дитя, – жестко сказала Амерлин. – Считай, что с молодым человеком все в порядке, во всяком случае, пока не услышишь от меня противоположного. – (Лиане вновь поежилась.) – В Мауле, дитя, есть славная поговорка: «Не буди лиха, пока оно тихо». Запомни ее хорошенько.
Послышался робкий стук в дверь.
Амерлин и хранительница летописей переглянулись и уставились на Мин. «Вот незадача, – читалось в их взглядах, – тебя-то куда девать?» Спрятать девушку в комнате было невозможно, даже балкон полностью просматривался через застекленные балконные двери.
– Надо что-то придумать, – пробормотала Суан, – что-нибудь такое, что объяснит твое присутствие здесь и не наведет на мысль о том, что ты не просто глупая девчонка, за которую себя выдаешь. Лиане, встань у двери и будь наготове, а ты, девица, сядь на ее стул. – Хранительница двинулась к двери, а Амерлин встала и обошла вокруг стола. – Пошевеливайся, живее, живее. Ну-ка изобрази надутую физиономию. Да не сердитую, а надутую! Оттопырь нижнюю губу и смотри в пол. Могу заставить тебя ленты в волосы вплести, будешь носить огромные красные банты. Вот-вот, это то, что надо. Лиане, давай… – Амерлин подбоченилась и возвысила голос: – И если ты, дитя, еще раз заявишься сюда без приглашения, я…
Лиане открыла дверь, за которой стояла смуглая послушница. Та испуганно вздрогнула, услышав гневную тираду Суан, заморгала и присела в глубоком реверансе.
– Послание для Амерлин, Айз Седай, – пропищала девица и с удивлением воззрилась на Мин округлившимися глазами. Послушница была одной из тех, кто восхищался красотой Элминдреды. – Два голубя прилетели на голубятню.
– Тебя это не касается, дитя мое, – быстро сказала Лиане, забирая у послушницы два маленьких костяных цилиндрика. – Возвращайся на голубятню. – Не успела девушка выпрямиться, как Лиане захлопнула дверь и, опершись на нее, тяжело вздохнула: – Я вздрагиваю от каждого звука, с тех пор как узнала от тебя, что… – Лиане выпрямилась и вернулась к столу. – Еще два послания, мать. Открыть?
– Открывай, – сказала Амерлин. – Не иначе как Моргейз вознамерилась вторгнуться в Кайриэн. Или троллоки опять опустошили Порубежье. И вообще что угодно.
Мин не тронулась с места – она помнила об угрозах Суан.
Лиане проверила красную восковую печать на конце костяной трубочки не длиннее фаланги ее пальца, убедилась, что она не повреждена, и сломала ее ногтем большого пальца. При помощи тонкой костяной булавки она извлекла из цилиндрика свернутую бумажку.
– Это почище троллоков, мать, – промолвила она, пробежав глазами записку. – Мазрим Таим бежал.
– О Свет! – вскричала Суан. – Как это случилось?
– Здесь сказано лишь, что его скрытно увели ночью. Две сестры погибли.
– Свет да осияет их души. Но у нас нет времени скорбеть о погибших, пока Таим и ему подобные живы и не укрощены. Где это произошло, Лиане?
– В Денгуире, мать. Это селение на Марадонской дороге, к востоку от Черных холмов, в верховьях рек Антео и Луан.
– Должно быть, это кто-то из его приверженцев. Дурачье. Никак не смирятся с тем, что они разбиты. Лиане, подбери дюжину надежных сестер… – Амерлин поморщилась. – Знать бы, на кого положиться, не ведала бы забот. А так все точно щуки-серебрянки. Сделай все, что возможно, Лиане. Пошли дюжину сестер и пять сотен солдат. Нет, тысячу.
– Мать, – обеспокоенно сказала хранительница летописей, – а белоплащники?
– Нет, они не станут пересекать мосты, даже если я оставлю их без присмотра. Побоятся, что это ловушка. Кто знает, что там сейчас творится? Те, кто отправится туда, должны быть готовы ко всему. И вот еще что, Лиане… Как только Мазрим Таим будет снова схвачен, его нужно усмирить.
– Мать… – Лиане была поражена. – Но закон…
– Я знаю закон не хуже тебя, но не могу рисковать – а вдруг его отобьют снова? Сейчас, когда у нас забот хоть отбавляй, нельзя допустить появления нового Гвайра Амаласана.
– Будет исполнено, мать, – слабым голосом отозвалась Лиане.
Амерлин взяла второй костяной цилиндрик и с отчетливым щелчком разъяла его надвое – бумажка вылетела. Она прочла письмо, и на лице ее расцвела улыбка:
– Ну, наконец-то хорошие новости. «Удар достиг цели. Пастух овладел мечом».
– Ранд? – спросила Мин, и Суан кивнула:
– А кто же еще, девочка? Твердыня пала. Пастух Ранд ал’Тор овладел Калландором. Теперь, Лиане, я могу действовать. Пусть сегодня днем соберется Совет Башни. Нет, этим утром.
