Топор заставил Перрина встрепенуться. У огир даже поговорка была: «Насадить топор на длинную рукоять», что означало торопиться или сердиться. Впрочем, для огир особой разницы между этими понятиями не было. Лойал и впрямь выглядел рассерженным – уши с кисточками оттянуты назад, густые брови опали на широкие щеки. Наверное, он расстроен из-за того, что пришлось рубить деревья. Перрину хотелось поговорить с Лойалом наедине и выяснить, не узнал ли тот что-нибудь новое об Аланне. Или о Верин. Юноша провел ладонью по лбу и удивился. Пота не было, а он-то думал, что весь взмок.
– Он не только ранен, но и упрям, – заявила Фэйли и обратила на Перрина такой же властный взгляд, каким только что смутила его земляков. – Тебе надо лечь в постель! Верин, где же Аланна? Раз она собралась его Исцелить, то почему не приходит?
– Придет, придет, – заверила ее Айз Седай, не поднимая глаз от своих записей.
– И тем не менее ему нужно в постель!
– Успею еще належаться, – твердо заявил Перрин. Он улыбнулся Фэйли, чтобы та не восприняла его слова как грубость, но она лишь пробормотала:
– Упрямец.
Вид у девушки был озабоченный. В присутствии Верин Перрин не мог расспрашивать Лойала об Айз Седай, но кое-что он обязан был сообщить огиру немедленно.
– Лойал, Путевые Врата открыты, и через них вновь проникают троллоки. Как такое могло случиться?
Огир сдвинул брови, и уши его опали.
– Это моя вина, Перрин, – сокрушенно признался он. – Я оставил оба листа Авендесоры снаружи. Врата были заперты, изнутри их открыть было нельзя, но снаружи это мог сделать любой. Пути омрачены уже очень давно, но ведь вырастили-то их все равно мы, огиры. Это наше детище, и я не мог заставить себя уничтожить Врата. Прости, Перрин, это я виноват.
– А я думала, что Путевые Врата невозможно разрушить, – заметила Фэйли.
– Я не имел в виду уничтожить в прямом смысле, – пояснил Лойал, опершись на свой длинный топор. – Однажды, лет через пятьсот после Разлома, если верить хроникам Даммель, дочери Алы, дочери Соферры, Путевые Врата были разрушены. Эти Врата находились рядом со стеддингом, который поглотило Запустение. Из-за Запустения оказались утрачены двое или трое Врат. Но Даммель сообщает, что разрушение далось с огромным трудом и потребовало совместных усилий тринадцати Айз Седай, которые работали с са’ангриалом. А другая попытка, о которой она тоже упоминает, была предпринята во время Троллоковых войн, но только девятью Айз Седай, и закончилась бедой. Врата повредили, но Айз Седай при этом затянуло внутрь, и они сгинули… – Он осекся и смущенно потер согнутым пальцем свой широкий нос, а уши у него поникли. Все, не исключая айильцев и Верин, смотрели на него. – Я порой увлекусь и заболтаюсь, сам того не заметив, – виновато пояснил огир. – Так вот, Путевые Врата. Да, разрушить их мне не под силу, но, если убрать оба листа Авендесоры, они погибнут, умрут. – От этой мысли Лойала передернуло. – Открыть Врата после этого могли бы только старейшины, доставив к ним Талисман роста. Правда, я думаю, что Айз Седай сумели бы, возможно, прожечь в них отверстие…
На сей раз огир содрогнулся еще заметнее. Должно быть, разрушение Врат представлялось ему немыслимой гнусностью – хуже, чем разорвать книгу. Лицо Лойала помрачнело, и огир заявил:
– Я отправляюсь туда!
– Нет! – резко возразил Перрин. Обломок стрелы задрожал, но на сей раз было не очень больно. Зато в горле пересохло: видать, слишком много пришлось говорить. – Нет, Лойал, там троллоки. Они и огира запросто могут отправить в котел.
– Но, Перрин, я…
– Нет, Лойал. Если тебя убьют, кто же напишет твою книгу?
Уши Лойала дернулись.
– Я за это в ответе, Перрин…
– Это я за все в ответе, – мягко возразил Перрин. – Ты ведь говорил мне, что делаешь с Вратами, а я не возразил и не предложил ничего иного. Кроме того, я видел, как ты всякий раз дергаешься при упоминании о своей матушке, а она, похоже, особа суровая, и мне бы не хотелось растолковывать ей, куда да почему ты запропастился. Я сам отправлюсь туда, как только Аланна Седай меня Исцелит. – Он снова вытер лоб и уставился на ладонь. Так и есть – сухая. – Мне бы воды.
Подскочила Фэйли и прохладными пальцами коснулась его лба.
– Он весь горит. Верин, мы больше не можем ждать Аланну! Мы должны…
– Я здесь, – послышалось от дверей, ведущих в заднюю часть гостиницы, и смуглая Айз Седай шагнула через порог.
Следом за ней вошли Марин ал’Вир, Элсбет Лухан и Айвон. Еще до того как Аланна прикоснулась к нему, Перрин ощутил покалывание – воздействие Силы.
– Отнесите его на кухню, – спокойно распорядилась Аланна. – Там большой стол, на стол его и уложите. Быстрее. Времени мало.
У Перрина закружилась голова. Прислонив топор к стене, Лойал подхватил юношу на руки.
– Я сам займусь Вратами, Лойал, – слабо бормотал Перрин. «Свет, как пить-то хочется!» – Это мой долг…
