Площадь выглядела так, будто на ней бушевал обезумевший великан. Половина громадных дворцов и башен превратилась в бесформенные груды обломков, а некоторые здания рухнули на саму площадь. Громадные колонны, падая, повредили другие, стены обвалились, а там, где раньше были красивые окна из разноцветного стекла, зияли пустые проемы. Весь город перерезала глубокая трещина в пятьдесят футов шириной. Но на этом разрушения не закончились. Купол тумана, укрывавший Руидин столько столетий, был разорван в клочья. Нижняя его часть больше не светилась, а в образовавшиеся прорехи устремились палящие солнечные лучи. Даже горы вокруг выглядели иначе – Чейндар вроде как стал пониже, а вот некоторые пики по другую сторону долины точно стали заметно ниже. На северном конце долины вместе одной горы глазам предстала лишь куча земли и дробленого камня.
«Разрушение, я повсюду приношу с собой разрушение. Свет, когда же все это кончится?»
Асмодиан перекатился на живот и привстал на четвереньки. Когда он нашел взглядом Ранда, прижимавшего к груди тер’ангриал, Отрекшийся, как показалось, вознамерился подползти к нему.
В нынешнем своем состоянии Ранд не смог бы направить даже искорку Силы, но драться он научился задолго до того, как впервые пережил кошмар, порожденный жуткой способностью касаться Источника.
– И не думай, – прорычал юноша, подняв кулак.
Отрекшийся остановился, обессиленно покачиваясь, – отчаяние, ненависть и страх искажали его лицо.
– Я люблю смотреть, как мужчины дерутся, но сейчас вы, кажется, и стоять-то не можете.
Ранд увидел Ланфир, возникшую неизвестно откуда. Обозрев картину разрушения, она промолвила:
– Это все ваша работа? Все уничтожено… Ты, наверное, даже не ощущаешь следов? Это место было каким-то образом защищено, но вы оставили слишком мало, чтобы я могла выяснить каким. – Неожиданно темные глаза Ланфир сверкнули. Она опустилась на колени рядом с Рандом, присматриваясь к тер’ангриалу. – Так вот что он хотел заполучить. А я думала, они все уничтожены. Я как-то видела сохранившуюся половину такой штуковины – прекрасная ловушка для неосмотрительных Айз Седай.
Она протянула руку, и Ранд сильнее вцепился в статуэтку. Ланфир улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз.
– Конечно, оставь ее себе. Для меня это все равно не более чем статуэтка.
Она поднялась с колен и отряхнула свою белую юбку, хотя в этом не было ни малейшей нужды. Затем, поняв, что он смотрит на нее, Ланфир перестала оглядывать площадь и вновь обернулась к Ранду. Улыбка ее стала ярче.
– Ты воспользовался одним из тех великих са’ангриалов, о которых я тебе рассказывала. Ты ощутил его
– Помоги мне! – простонал Асмодиан и, пошатываясь, пополз на четвереньках к Ланфир. На лице его был написан страх. – Ты даже не представляешь, что он со мной сделал. Я ведь не попал бы сюда, если б не ты! Ты должна мне помочь.
– И что он сделал? – фыркнула она. – Отлупил тебя, как собаку, вот что. Но не сделал при этом и половины того, что ты заслужил. Ты не создан для величия, Асмодиан. Такие, как ты, могут лишь следовать за великими.
Каким-то образом Ранду удалось встать, по-прежнему прижимая к себе тер’ангриал. Подняться на ноги оказалось невероятно трудно, но он не хотел оставаться на коленях в присутствии Ланфир.
– Вы, Избранные, – Ранд знал, что задевать Ланфир опасно, но не мог остановиться, – предали свои души Темному. Вы позволили ему привязать вас к себе. – Сколько раз он заново переживал свою схватку с Ба’алзамоном, прежде чем начал понимать, что означает паутина черных нитей? – Я отсек его от Темного, Ланфир. Отсек!
Глаза Ланфир расширились; она переводила потрясенный, неверящий взгляд с Ранда на Асмодиана. Отрекшийся зарыдал.
– Я даже не думала, что такое возможно! Но зачем ты это сделал? Уж не хочешь ли ты обратить
– Он остался тем, кем был, – человеком, в незапамятные времена предавшимся Тени, – согласился Ранд. – Но ведь ты сама говорила мне, что вы, Избранные, мало доверяете друг другу. Как долго он сможет сохранить это в тайне? И многие ли из вас поверят, что он каким-то образом не сделал это сам? Я рад, что ты считала это невозможным, надеюсь, что и остальные думают так же. Ты подала мне мысль, Ланфир. Мне действительно нужен мужчина, который научил бы меня правильно использовать Силу. Но не мог же я учиться у человека, напрямую связанного с самим Темным. Теперь этот вопрос решен. Асмодиан, конечно, останется самим собой, только вот выбора у него нет. Он может остаться со мной и учить меня, надеясь на мою победу, помогая мне победить, или может обратиться к вам, веря в милосердие Избранных. Как ты думаешь, захочет он довериться вам? Что он предпочтет?
Взглянув на Ранда широко раскрытыми глазами, Асмодиан умоляюще протянул руку к Ланфир:
