Восходящая тень полностью

— Вам очень повезло, — вежливо промолвила Найнив. — Шончане держат на своих судах невольниц, способных направлять Силу, и используют их способность как оружие. Если бы такая невольница оказалась на том судне, вам пришлось бы пожалеть о том, что вы его увидели.

Илэйн скорчила гримасу, стараясь заставить Найнив умолкнуть, но было уже поздно. Впрочем, она не могла с уверенностью сказать, что слова Найнив задели женщин Морского Народа, лица их не изменили выражения. Но Илэйн уже начала понимать, что лица Ата’ан Миэйр не слишком выразительны, во всяком случае при чужаках.

— Давайте поговорим о плавании, — проговорила Койн, — если будет угодно Свету, мы должны спросить у вас, куда вы хотите плыть. Под Светом нет ничего невозможного. Присядем.

Кресла вокруг стола не сдвигались с места, поскольку они, как и сам стол, были намертво приделаны к полу, то есть к палубе. Зато подлокотники можно было откинуть в стороны, точно створки ворот, а усевшись, вернуть на место. Такие приспособления подтвердили самые мрачные предчувствия Илэйн относительно ожидавшейся качки. Она-то переносила ее легко, но Найнив выворачивало даже во время плавания на речной лодчонке. А на море, видимо, придется куда хуже, чем на любой реке, — крепче ветер, сильнее качка, больше будет страдать, а стало быть, злиться Найнив. А Илэйн по опыту знала, что нет ничего хуже, чем когда Найнив пребывает в скверном расположении духа.

Ее и Найнив усадили рядом по одну сторону узкого стола, а Госпожа Парусов и Ищущая Ветер расположились с его противоположных концов. Сперва это показалось Илэйн странным, но потом она смекнула, что это неспроста: таким образом обе женщины могли наблюдать за собеседницами, причем пока одна говорила, другая незаметно следила за ними. Интересно, они всегда так обходятся с пассажирами или все это из-за того, что мы Айз Седай? Точнее, из-за того, что они считают нас Айз Седай. Становилось очевидно, что с этими людьми будет не так-то просто поладить, как она надеялась поначалу. Ей хотелось верить, что это дошло и до Найнив. Илэйн не заметила, как и когда было отдано распоряжение, но в каюте появилась стройная юная девушка с одной серьгой в каждом ухе и внесла поднос с квадратным белым чайником с бронзовыми ручками и большими чашками без ручек. Посуда была не тонкого фарфора, каким славился Морской Народ, а из толстого фаянса. Верно, потому, что в качку здесь все постоянно бьется, уныло подумала Илэйн. Однако удивила ее не посуда, а сама девушка — да так, что Илэйн едва сдержала восклицание. Девушка была обнажена до пояса — точь-в-точь как мужчины на палубе. Но если Илэйн совладала со своим потрясением, то Найнив громко хмыкнула. Госпожа Парусов внимательно посмотрела на девушку, разливавшую крепко заваренный чай, и спросила:

— Дориль, разве мы уже отплыли, а я и не заметила? Неужто с борта уже не виден берег?

Девушка вспыхнула и с несчастным видом прошептала:

— Берег виден. Госпожа Парусов. Койн кивнула:

— Вот именно. А потому до тех пор, пока берег не скроется из виду, и еще день после того ты будешь заниматься уборкой трюма. Там одежда только мешает.

— Да, Госпожа Парусов, — жалобно пролепетала девушка, повернулась и, расстроенно теребя красный поясок, вышла в дверь в дальнем конце каюты.

— Не угодно ли вам отведать чаю? — осведомилась Госпожа Парусов. — И мы сможем спокойно побеседовать. — Она отхлебнула из чашки и, пока Илэйн и Найнив пробовали свой чай, продолжала:

— Прошу простить ее невежество, Айз Седай. Дориль вышла в первое большое плавание. Молодежь частенько забывает, как следует вести себя рядом с берегом. Если вас это обидело, я накажу ее строже.

— Нет нужды, — поспешно сказала Илэйн, воспользовавшись этим, чтобы поставить чашку, ибо чай оказался крепче, чем она думала. К тому же он был чересчур горяч и совсем несладок. — Поверьте, мы ничуть не обижены. У каждого народа свои обычаи. — Свет не видывал таких обычаев, как у них, не хватало еще, чтобы в открытом море они и вовсе обходились без одежды. Но вслух сказала:

— Лишь глупцы обижаются на тех, чьи привычки отличны от их собственных.

Найнив бросила на нее взгляд — сосредоточенный и невозмутимый, — который вполне соответствовал образу Айз Седай, и, сделав большой глоток из своей чашки, сказала:

— Не стоит больше об этом.

Осталось непонятным, для кого предназначались эти слова — для Илэйн или для Ата’ан Миэйр.

— Ну что ж, — промолвила Койн, — с вашего позволения поговорим о плавании. В какой порт вы хотите отправиться?