После недолгого замешательства она грациозно присела в глубоком реверансе, отчего ее формы обрисовались под платьем еще явственнее, и, улыбнувшись, промолвила:
— У меня нет оружия, Лорд Дракон. Если не верите, можете меня обыскать — я не возражаю.
Ее улыбка повергла Ранда в смущение — он вдруг вспомнил, что стоит перед незнакомкой в нижнем белье.
Ранд ослабил стойку и позволил мечу исчезнуть, сохранив при этом узкий поток, связывающий его с
Он не слишком много знал об этой женщине, однако слышал, что она разгуливает по Твердыне с такой непринужденностью, будто это ее собственный дворец в Майене. Том говорил, что Первенствующая в Майене постоянно пристает ко всем с расспросами. С расспросами о нем, Ранде. Учитывая его нынешнее положение, это можно было понять, но не все объяснялось так просто. Она не возвращалась к себе в Майен, и вот это понять было уже труднее. До его появления Берелейн несколько месяцев находилась в Тире фактически на положении заложницы и была лишена возможности восседать на троне и править своим маленьким государством. И она осталась в Твердыне, хотя всякий здравомыслящий человек на ее месте ухватился бы за любой подвернувшийся случай, чтобы поскорее оказаться подальше от мужчины, способного направлять Силу.
— Что вы здесь делаете? — Ранд почувствовал, что вопрос его прозвучал грубо, но сейчас это мало его беспокоило. — Когда я отправился спать, у дверей была выставлена айильская стража. Как вам удалось пройти?
Губы Берелейн тронула насмешливая улыбка, и Ранду показалось, что в комнате стало еще жарче.
— Я просто сказала, что явилась по повелению Лорда Дракона, и меня пропустили.
— Какому повелению? Я никого не вызывал, — вскричал Ранд и запнулся.
— Миледи… — пробормотал он, решив, что такое обращение сгодится, — с чего бы это я вызвал вас среди ночи?
В ответ она расхохоталась — низким, гортанным смехом, от которого, казалось, зашевелился каждый волосок на его теле. Ранду снова бросилось в глаза ее облегающее платье, и он почувствовал, что опять краснеет.
— Может быть, мне Захотелось побеседовать с вами, Лорд Дракон, — промолвила она, сбрасывая белое платье и оставшись в еще более откровенном одеянии, которое лишь с натяжкой можно было назвать ночной сорочкой. Ее плечи и большая часть белоснежной груди были обнажены, а на чем держалась эта сорочка, не имевшая никаких бретелек. Ранд решительно не мог понять. — Ведь вы, как и я, далеко от дома. На чужбине ночи кажутся особенно одинокими.
— Я буду счастлив принять вас и побеседовать завтра.
— Но днем вы постоянно окружены людьми. Все эти просители. Благородные Лорды. Айильцы.
Она поежилась, и Ранд попытался отвести взгляд в сторону, но с равным успехом он мог бы попробовать не дышать. И это его встревожило. Даже погрузившись в Ничто, он не чувствовал полной отстраненности от происходящего.