Восходящая тень полностью

Пожав плечами, Найнив протянула руку к постаменту, и… Боль, тоска, страдание — невозможно перечислить все горестные чувства, мгновенно захлестнувшие ее. Она поспешно отдернула руку, но еще продолжала чувствовать отзвуки пережитого потрясения. Никаких сомнений не оставалось. Черные Айя охотились именно за этим. Она нашла то, что искала. Это ожерелье и эти браслеты в реальном мире, так же как и в Тел’аран’риоде, лежат на белокаменном постаменте.

Она обернулась, бросив взгляд на витрину, в которой хранилась печать из квейндияра, и припомнила, где стояла Могидин и куда она смотрела. На эту печать, а также на браслеты и ожерелье — точнее, ошейник. Должно быть, Могидин уже знает. Но…

Все вокруг завертелось, слилось в пятно, расплылось, исчезло.

— Просыпайся, Найнив, — бормотала Илэйн, подавляя зевоту и тряся спящую подругу за плечи. — Часто уж всяко прошел. Я ведь тоже хочу поспать. Просыпайся же, а не то я суну твою голову в ведро с водой — посмотрим, как тебе это понравится.

Найнив резко раскрыла глаза и уставилась на Илэйн.

— Если она уже знает, что это такое, почему не отдает им? — пробурчала Найнив. — И если они знают, кто такая она, то почему ей приходится посещать дворец в Тел’аран’риоде? Неужели она и от них все скрывает?

— Найнив, о чем ты?

Тряхнув головой, Найнив прислонилась спиной к изголовью кровати, оправила свою шелковую сорочку и многозначительно сказала:

— Сейчас поймешь, о чем я.

Рассказ Найнив Илэйн выслушала, разинув рот, и обессиленно опустилась на край кровати задолго до того, как он был закончен. Поиски. Могидин. Бергитте и Гайдал Кейн. Ожерелья и браслеты из черного металла. Асмодиан — в Пустыне. Одна из печатей узилища Темного — в Панаршем Дворце. Изменение облика под Рендру. Если бы не угрюмое, сосредоточенное лицо Найнив, всю эту невообразимую историю можно было бы принять за одну из баек Тома.

У Эгинин, сидевшей скрестив ноги и положив руки на колени, вид был почти недоверчивый. Илэйн надеялась, что Найнив не станет ругаться из-за того, что она развязала путы пленной шончанки.

Самым устрашающим было известие о Могидин. Отрекшаяся — в Танчико! Ужасна была сама мысль о том, что Отрекшаяся смогла так запросто войти в комнату и заставить их все выложить, связав обеих Силой. А Илэйн ничего не могла вспомнить. Ей чуть плохо не стало.

— Если Могидин скрывает то, что ей известно, даже от Лиандрин, — промолвила Илэйн, — это, пожалуй, похоже на то, что тебе говорила о ней Бергитте.

О Свет, подумала девушка, Найнив действительно разговаривала с Бергитте!

— Что бы там ни затевала Могидин, — сердито пробурчала Найнив, — она еще свое получит. Но сейчас главное — забрать оттуда печать и ожерелье с браслетами.

Илэйн покачала головой:

— Вот уж не знаю, какую опасность для Ранда могут представлять украшения. Может, это какой-нибудь тер’ангриал? Как они выглядели, эти браслеты и ожерелье?

— Именно так, как обычно выглядят браслеты и ожерелья, — устало отрезала Найнив. — Два сочлененных браслета из какого-то черного металла и ожерелье им под стать — широкое такое, на ошейник смахивает…

Взгляд ее метнулся в сторону Эгинин, но Илэйн повернулась к шончанке еще раньше.

Темноволосая пленница невозмутимо привстала на коленях, потом вновь опустилась на пятки:

— Я никогда не слышала, чтобы ай’дам делали для мужчины. Насколько мне известно, никто никогда и не пытался управлять мужчинами, способными использовать Силу.

— И тем не менее эти штуковины изготовлены именно с такой целью, — медленно проговорила Илэйн, до последнего времени считавшая, что ничего подобного не существует. Хорошо еще, что Найнив опередила Черных Айя и теперь есть возможность помешать им использовать это — чем бы оно ни было — против Ранда.

Заметив, что у Эгинин освобождены руки, Найнив сердито прищурилась, но высказываться на сей счет не стала.

— Должно быть, пока об этом известно только Могидин, — предположила она. — Если нам удастся проникнуть во дворец, мы заберем оттуда печать и… эти штуковины. А если нам удастся вывести с собой и Аматеру, то против Лиандрин и ее компании выступят Панарший Легион, Гражданская Стража, а возможно, и Белоплащники. Вот уж тогда мы зададим им трепку. Но сейчас главное — незаметно пробраться во дворец.

— Я об этом уже думала, — сказала Илэйн. — Ты права, но вот мужчины наверняка будут возражать.

— Предоставь их мне, — заявила Найнив, — я с ними…

Из-за двери, где стоял на страже Том, донеслись глухой удар и мужской возглас.

Илэйн метнулась к двери и рывком распахнула ее, на ходу окружая себя саидар. Найнив кубарем скатилась с кровати и бросилась к выходу. За ней поспешила и Эгинин.

В коридоре они увидели Тома, который в этот момент поднимался на ноги, держась рукой за голову. Джуилин со своим посохом и Домон с дубинкой стояли рядом. У их ног валялся ничком какой-то белобрысый малый.

Илэйн подбежала к Тому и помогла ему встать. Менестрель благодарно улыбнулся, но попытался отвести ее руки в сторону: