— Я думал, это не вы, а… кто-то другой, — пробормотал Ранд, переводя смущенный взгляд с одной девушки на другую. Это был тот Ранд, которого она знала. Даже румянец, покрывавший его щеки всякий раз, когда он смотрел на нее или Илэйн, был тем же самым. — Некоторые хотят от меня того, чего я не могу им дать. Того, чего я им ни за что не дам! — Неожиданно на лицо юноши набежала тень подозрения, и голос его посуровел:
— А вы зачем пожаловали? Вас Морейн послала? Думаете убедить меня пойти у нее на поводу?
— Да не петушись ты, — вырвалось у Эгвейн, — я не собираюсь с тобой ссориться.
А Илэйн добавила умоляющим тоном:
— Мы пришли… помочь тебе, если сумеем. — Это было простейшим объяснением, позволявшим оправдать их ранний визит, о чем девушки договорились заранее, еще за завтраком.
— Вам известны ее замыслы насчет того, чтобы… — начал Ранд, но осекся и спросил:
— Помочь мне? Как? Это Морейн вас надоумила?
Эгвейн скрестила руки на груди и затянула шарф потуже, стараясь подражать Найнив, выступающей на Совете Деревни, — та, вознамерившись во что бы то ни стало настоять на своем, всегда держалась подобным образом. Отступать было поздно, и Эгвейн продолжила:
— Я же сказала тебе: не петушись. Ранд ал’Тор. Может, здешние лорды и кланяются тебе в ноги, но я-то хорошо помню, как отшлепала тебя Найнив, когда ты поддался на уговоры Мэта стащить жбанчик яблочного бренди.
Илэйн изо всех пыталась сохранить невозмутимость. И перестаралась: Эгвейн догадалась, что та с трудом сдерживает смех. Ранд, само собой, ничего не заметил — мужчины вообще не замечают таких вещей. Он улыбнулся Эгвейн — похоже, его тоже разбирал смех.
— Нам тогда было лет тринадцать. Она накрыла нас за конюшней твоего отца и задала хорошую трепку, но у нас так шумело в голове, что мы почти ничего не почувствовали. Это что, а вот помнишь, как ты запустила в нее кувшином? Когда ты хандрила почти неделю, а она выхаживала тебя настоем собачьей травки? Как только разобралась, чем тебя поят, ты швырнула в Найнив ее любимый кувшин. О Свет, вот шуму-то было. Когда это случилось? Года два назад?..
— Мы здесь не для того, чтобы вспоминать старые времена, — промолвила Эгвейн, раздраженно теребя шарф. Шерсть была очень тонкой, но жара казалась девушке нестерпимой. Что у него за привычка вспоминать самые неприятные вещи!
Ранд усмехнулся, как будто сообразив, что пришло ей в голову, и определенно повеселел:
— Выходит, вы здесь, чтобы помочь мне. Чем? И как? Может быть, вы знаете, как заставить Благородных Лордов держать слово, если я не слежу за ними день и ночь? Или как избавиться от ночных кошмаров? Конечно, я мог бы воспользоваться… — Он перевел взгляд на Илэйн, потом снова на Эгвейн и резко переменил тему:
— А как насчет Древнего Языка? Вас случаем не учили ему в Белой Башне? — Не дожидаясь ответа, он принялся рыться в разбросанных по ковру книгах. Множество томов валялось на стульях и среди скомканного ночного белья. — У меня где-то был один список… Куда же он запропастился?
— Ранд, — возвысила голос Эгвейн, — Ранд, я не умею читать на Древнем Языке. — Она бросила предупреждающий взгляд на Илэйн, чтобы та не вздумала признаваться в подобном умении. Они явились сюда не для того, чтобы переводить ему Пророчества о Драконе. Илэйн согласно кивнула, и сапфиры в ее волосах качнулись. — Нас там учили совсем другому.
Ранд сокрушенно вздохнул и выпрямился:
— Зря я надеялся. — Его подмывало спросить еще что-то, но он сдержался и уставился на свои сапоги. Эгвейн подивилась тому, как он управляется с надменными Благородными Лордами, если так легко тушуется перед ней и Илэйн.
— Мы пришли, чтобы помочь тебе научиться лучше управлять Силой, — пояснила она. Морейн утверждала — и, видимо, не без оснований, — что женщине учить мужчину обращению с Силой все равно что учить его вынашивать ребенка. Однако Эгвейн не была в этом уверена. Как-то раз ей удалось ощутить поток
— Если получится, — добавила Илэйн. В глазах Ранда вновь мелькнуло подозрение. То, как быстро менялось его настроение, просто выводило из себя.
— Скорее я научусь читать на Древнем Языке, чем вы… Небось это Морейн все затеяла. Это она вас сюда послала? Думает уломать меня — не так, так эдак? Рассчитала, что я, не разобравшись, в чем дело, увязну по уши? — Он ухмыльнулся и, подхватив валявшийся на полу возле одного из стульев темно-зеленый кафтан, торопливо натянул его:
— Сегодня утром я вызвал сюда этих Благородных Лордов. За ними нужен глаз да глаз — они все норовят обернуть по-своему. Ну да рано или поздно они усвоят, что теперь в Тире правлю я. Я — Возрожденный Дракон. Я научу их повиновению. Уж простите.
