— Ага, Последователь Мирового Древа тоже готов мне заплатить, чтобы Стрелок сегодня умер. А кто-то хочет заплатить за обратное? — рассуждает рогатый парень, явно читая общий эфирный канал. — Нет? Какая жалость. Ты завел себе врагов, но не друзей. Упущение.
— Так уж получилось, — мне остается лишь пожать плечами.
Да, у меня среди богов действительно нет таких, кого можно назвать другом. Да, были божества, что проявляли ко мне интерес, но это нельзя назвать дружбой. Да и вообще странно дружить с тем, кого не видишь и не особо понимаешь, а становиться шестеркой тем более сильного желания нет.
Но эти размышления направляют ход мыслей на другую тему. Я считал, что боги не могут напрямую вмешиваться в события внутри Башни Испытаний, но феи мне показали фокус, которого я не ожидал. Значит ли это, что если достаточно много заплатить, то можно призвать на помощь даже бога? Или Белиал не имеет такого статуса? Или еще что-то? Без поллитра не разберешься.
— Окей, в таком случае начнем, — произносит собеседник со светящимися вертикальными зрачками. — Внесенного эфирного влияния от фей и одного из божеств хватит, скажем, на воздействие третьего или четвертого уровня. Скажи, Стрелок, ты бы какой уровень выбрал?
— А где будет сложнее?
— Ха-ха-ха, ну ты даешь! Решено. Вот финальная версия дьявольского контракта, — Белиал щелкает пальцами, и воздухе появляется тлеющий по краям пергамент с огненными рунами, которые я читать не хочу, да и не смогу.
— Согласно пунктам договора, — продолжает дьявол, раз уж назвал контакт дьявольским, — феи получают защиту от акта агрессии в лице Стрелка. Я должен способствовать не только защите, но и нанесению успешного смертельного удара восходителю по дополнительному пункту, внесенному Последователем Мирового Древа. Также Кенор Туэйт возвращает себе полноценную жизнь, какая она была во время расцвета Оар Кедвиг. Взамен я забираю эфирное влияние, а также получаю безграничную власть над душами верховных фей на протяжении ста семидесяти пяти лет по стандарту Двора Засеченного Времени, начиная с завтрашнего дня. Отказ или невозможность исполнения условий с обеих сторон влечет за собой аннулирование договора со штрафными санкциями. Договор получает законную силу немедленно. У сторон соглашения есть возражения или встречные предложения?
— Мы согласны, — тут же отвечают феи.
— Протестую, — вставляю свои пять копеек.
— Протест отклонен, Стрелок не является участником соглашения, — как судья во время разбирательства, Белиал тут же ставит меня на место.
«Ну и ладно», — я и не ожидал, что смогу выразить несогласие, и всё отменится.
— Контракт вступает в силу, — торжественно объявляет Белиал, а на парящем пергаменте появляется жуткая пылающая печать, а руны начинают буквально истекать кровью.
В следующий момент ширма, за которой прятались фигуры верховных фей, вспыхивает и сгорает за секунду, показывая, наконец, тех, кто там прятался. Я ожидал увидеть величественных фей, но вижу шесть высохших мумий, которые уже давно не являются живыми существами. Похоже, Кенор Туэйт буквально не пережил гражданскую войну, но смог каким-то образом остаться в мире живых. Их тела одеревенели, крылья иссохли, а кожа превратилась в пергамент, но глаза по-прежнему сияют жарким колдовским огнем.
В моей голове картина немного проясняется. Феи не просто пошли на сделку с администраторами, но еще стали собирать эфирное влияние, чтобы по-настоящему возродиться. И всё это для заключения контракта с Белиалом, который зажимает «Черный скат» в подмышке, потом два раза хлопает в ладоши, и тела правителей Оар Кедвиг начинают трансформироваться. Жизненная энергия воссоздается в их истлевших телах, сердце опять начинает биться, а кровь орошает кровеносную систему.
Со вздохами наслаждения феи возвращают способность двигаться, в мышцы возвращаются силы, а крылья за спиной вновь готовы к полету. Даже аркана теперь намного четче различима в их телах и в ауре вокруг. Думаю, это даже можно считать вариантом воскрешения, но не могу радоваться за фей, ведь сейчас и мне достанется, только со знаком минус.
— Так, теперь оставшаяся часть обязательств, — Белиал вновь оборачивается ко мне с недоброй улыбкой.
— Ну, рискни здоровьем, — я понимаю, что страх перед противником мне никак не поможет, придется приложить все усилия, какие только есть.
— Не, я всё сделаю чужими руками, чтобы прямо убить претендента внутри Башни, нужно потратить больше эфирного влияния. Давай подумаем, как сделать лучше всего… — дьявол действительно будто измысливает способ моей кончины. — О! Нашел того, кто мне в этом с радостью поможет. Решено. Приятно было познакомиться.
Белиал возвращает мне пистолет, хлопает в ладоши и исчезает в облаке искр, а на его месте возникает кое-кто другой.
— Серьезно? Опять двадцать пять, — говорю я, смотря на Клода, который удивлен не меньше меня.
— Неожиданно, но я опять в мире живых, — произносит бывший главарь «черепов», потирая шею, которую я в последний раз разрубил. — Все же ты не смог убить меня окончательно.
