Восходитель. Том 3 полностью

Надо мной нависает архифея, смотря костяным наростом на голове. Как верная собака она будто переживает за меня, хотя никак, похоже, помочь не может, даже облизать.

«Слушай, а можешь еще помочь немного?» — я мысленно отправляюсь вглубь себя, чтобы еще раз попробовать поменяться местами с альтер-эго.

Внутренняя часть меня никогда не спит и всегда стремиться выжить любой ценой. Оказывается, внутреннее «Я» уже работает над планом победы, о чем я сознательно даже не подозревал.

— Пришла пора использовать средство, что ранее не мы никак не использовали. Я уже подобрал нужные ключи к управлению этим. Это самое ценное, что мы с тобой получили на минус первом этаже, — говорит мне альтер-эго, пока я плыву в темноте к своему псионическому источнику.

— Обрели силу дружбы? — посмеиваюсь я, не особо понимая, что именно имеет в виду альтер-эго, ведь в подвале Башни Испытаний я получил много всего, включая псионику, кристаллы, навыки и цель.

— Это всё не то. Я говорю о том, что ты получил, но никогда даже не пытался использовать. Думаю, на этих этажах это в целом никак не применить, но мы подошли к границе, на которой уже были.

Я осознаю, что мой мозг постепенно умирает, и словно начинаются галлюцинации, где я опять еду по бесконечной трассе, сжимая руль автомобиля. Передо мной появляется граница абсолютной тьмы, в которой нет и не будет больше ничего.

— А можно не так загадочно?

Вместо ответа альтер-эго вызывает воспоминание, когда я пробовал во второй раз начать восхождение на Башню Испытаний.

Только сейчас у меня получается убрать ногу с педали газа и нажать на тормоз. В этот раз я подобрался чертовски близко к границе мира, до черноты осталось четыре корпуса машины. Откидываюсь на спинку водительского сиденья и смотрю на легенду, которую получил после прохождения «Кладбища бессильных».

Я и вправду напрочь забыл об этом пункте в окне статуса, так как никак применить его не получалось. Легенда не является активным или пассивным навыком, поэтому я убрал задачу разобраться с этим в самый долгий ящик. Но теперь ситуация словно подстегивает меня достаточно сильно, чтобы вновь вернуться к этому и действовать по наитию. Мое альтер-эго все же тоже можно назвать интуицией, хотя в моей голове я придумал персонификацию для этого.

Иллюзия последней поездки до тьмы прекращается, когда я открываю мысленные глаза, продолжая находиться во тьме собственного разума. Передо мной псионический источник, который я давно не проверял, но теперь вижу, что он сильно изменился. Когда я в первый раз его увидел, то он напоминал закручивающийся кристалл фиолетово-голубых оттенков. В этом плане он мало изменился, но объем кристаллов сильно увеличился, наверное, это и есть зримое отображение глубины псионического источника, который я расширял и углублял, и должен буду продолжать эту работу.

Красивый кристалл сияет и переливается, пока я чувствую, что жизнь возвращается ко мне. Такое ощущение, что я коснулся настоящей области божественности, хотя это еще может быть обычными глюками. Кристалл начинает вращаться, добавляя новые витки и увеличивая толщину спирали, а потом я открываю глаза в зале, где был бой.

Архифея лежит рядом, будто хочет поделиться теплом, а меч Клода полностью вынут и отброшен в сторону. Я чувствую сильную боль в груди, но осознаю, что мое сердце опять бьется. Смотрю «Энерговиденьем» на себя и вижу, что рана затянулась, оставив неприятный красный рубец. Похоже, я еще поживу, хотя был готов к тому, что на этом мое восхождение прекратится. Я двигаюсь, пытаясь встать, и архифея чувствует это, подрываясь на ноги.

— Ну, можно сказать, что мы справились, — говорю я, втягивая био-броню в тело и доставая одежду из инвентаря.

Через несколько минут я неуверенно стою на ногах, отряхивая штаны и куртку. Вокруг добавилось трупов фей, словно они пытались сюда проникнуть и добить меня, но архифея всех их разорвала.

Первым в глаза бросается невероятный левел-ап таланта, который теперь имеет пятый уровень. Похоже, талант сработал, когда я боролся со смертью, позволив использовать собственную легенду, хотя до этого я ничего не мог с ней сделать.

— Ага, понятно, — на самом деле нет.