— Конечно, мне тоже потребуется немного сна. Проклятое живое тело устает, — с горечью произносит мехалит, удаляясь из мастерской и тяжело опираясь на потухший посох.
За нами свет в кузне полностью гаснет и, возможно, навсегда. Если у Фракции Глубин всё получится, то им уже не потребуется это место. Если же они проиграют, то вряд ли смогут спастись и вернуться сюда. Отпускаю мысли о скором будущем, так как в любом случае не могу его контролировать. Лучше заняться подготовкой, чтобы быть уверенным хотя бы в своем новом оружии.
Из дула поднимается голубой дымок, пока я стою на горе остывающих тел скорпионов, на которых решил испытать Инуат в деле. Новое оружие оказалось куда более круче, чем я себе мог представлять. Я чувствую его, как продолжение собственной руки. Кажется, что нервная система продолжается внутри Инуата, вероятно, это заслуга моего психического льда, который был использован в качестве одного из материалов.
Таким образом я на психическом и на каком-нибудь еще более тонком уровне связан со своим оружием. Да, мне в любом случае придется учиться им пользоваться, так как ганблейд является универсальным оружием, сочетающим в себе оружие ближнего и дальнего боя. Со «Стрельбой» ур. 9 проблем почти нет, но для ближнего боя нужно больше тренировок.
Но я считаю, что этого уже хватит на предстоящее «мероприятие», а больше времени все равно нет. Поднимаю оружие над головой, и голубое пламя разгорается на его лезвиях из психического льда, подобно красивому факелу.
«Ладно, хватит любоваться», — думаю я, убирая оружие в инвентарь.
На отдых осталось совсем мало времени, поэтому решаю провести остаток свободного времени с Эслинн, что продолжает ждать моей помощи во временной аномалии. Прихожу к ней, и в этом зале ничего не меняется, и этому можно только радоваться. Я сижу как у больничной койки, прислонившись к стене и просто отпускаю все мысли из головы. Заснуть не получится, да и не могу в не самом безопасном месте, но просто расслабиться и погрузиться в полудрему мне ничего не мешает.
И это тоже можно назвать отдыхом, когда я через полчаса ощутил прилив сил. Поднимаюсь и машу эльфийке на прощание, несмотря на то, что она не сможет меня увидеть. Теперь иду на базу Фракции Глубин, но перед этим захожу в закуток, где меня никто не должен увидеть или услышать. Не уверен, могут ли следить за мной последователи Механической Силы, но осторожность не помешает.
— Я готов вернуться на поверхность, — произношу громко и четко.
Именно об этой фразе мы со Слышащим условились. Он сказал, что услышит это в любой точке подземелья и начнет претворять в реальность собственный план. На этом мои обязательства перед Ядракрадами можно считать законченными, так как больше я ничего на себя не брал. Немного постоял в ожидании какого-то знака, а вдруг! Но подземелье мне ничего не послало в ответ, так что теперь я отправился к Шемзуму кратчайшим путем.
На базе Фракции Глубин царит небывалое волнение, мехалиты больше не сидят спокойно, они готовятся к вооруженному столкновению, это видно по ружьям и каким-то блокам, что они присоединяют к посохам. Некоторые словно проводят какой-то обряд вокруг оружия и боеприпасов, чтобы Путь Порядка благословил их? Выглядит странно, но сомневаться в возможности реального воздействия богов тут не приходится. В соседнем ангаре ревут двигатели боевых машин, а многочисленные шланги и провода тянутся по полу к ним.
Шемзум стоит около Системного Ядра, смотря на перемещение волн по поверхности предмета. Я тоже смотрю туда, но ничего понять из этого не могу.
— Мы почти готовы и начнем подниматься в течение часа. На поверхности окажемся, когда в Кузнеграде будет ночь, — рассказывает мехалит.
— Хорошо. А потом? В чем будет заключаться моя помощь? Я бы предпочел искать Вивисекторов.
— Они тебя сами найдут. Коллегия Малеатор имеет способы отследить местоположение неблагонадежных восходителей на поверхности. Вивисекторы сразу получат сигнал тревоги, как только ты окажешься под небом. Возможно, спрашивать сейчас уже поздно, но готов ли ты убивать других восходителей? Тебя они жалеть точно не будут.
— Я предложу им сдаться и приму капитуляцию. Но в случае схватки я миндальничать с ними не буду, — ну, когда приходилось сражаться, я всегда сражался насмерть.
Это было в лагере новичков на первом этаже, хотя там в первую очередь палить начало мое альтер-эго. Я сознательно вступил в противостояние с Критским лагерем на втором этаже. На третьем этаже напал на бандитскую группировку под руководством Клода. Если трезво посмотреть на мой путь в Башне, то меня никак не назвать добродетельным и безгрешным, пускай я делал грязные дела с благородной целью. Возможно, в этом и заключается опасность Башни? Ты можешь иметь высокие и светлые цели, но их не получится достичь одними лишь добрыми поступками. И в этом появляется логическая ошибка, когда ты становишься очередным злом для других. Но угрызений совести у меня нет, ведь я достигал конкретной цели и иным подходом вряд ли бы добился успеха.
