Адептка словно и не заметила их, только перемещаться по площадке стала быстрее, да лозу по откату выдавать на одного из них.
У Рэя снова откатилась невидимость (вообще, удачен был замысел разработчиков, решивших, что режим тени – сродни магии, добиться его реализации физическими средствами невозможно, и потому требовал он, как и любой скилл у мистиков, активации пиктограммой); стремительный удар кинжальщика вернул в Инферно обоих демонов, а Влассе снес процентов десять хп – не иначе, крит прошел.
Эту абилку Хэйт помнила: убийца применял ее в подвале Караванщика, и откат у нее равнялся суткам реального времени… «Рано» – покачала головой она, не прерывая серии кастов.
«До-о-он!» – с издевательской ноткой. «До-о-он!» – протяжно… «До-о-он!»
«Да заткнись ты!»
Теперь появлялось по два фиала, атаки Влассы Темной усилились, количество дебаффов утроилось, а частота их приводила адептку в ужас. Одновременно с «почками» открывались порталы, превращая подвал городского домишки в филиал преисподней!
На пятнадцати процентах здоровья босса Хэйт не выдержала, кастанула Сад камней, ибо стадо демонических отродий, носившееся за ней, уже мешало не только передвигаться, но и лечить Маську с Рэем (с четверти хп Власса переключилась на удары по площади, доставалось обоим ближникам).
Власса ответила кольцом пламени, оставившим обугленный след на половицах и почти выведшим из боя Хэйт: она свое здоровье восстанавливала только эликсирами, чтобы по откату отлечивать файтеров, а выводок демонов-бесов изрядно потрепал адептку…
«До-о-он!» – как же не вовремя!
Эликсир – в откате, лечение нужнее Рэю, а потом и Маське…
Власса зашипела, обращая в камень гному и убийцу, затем поманила пальчиком Хэйт, захохотала. Длань Рэю! Уже знакомый вдох перед струей пламени… Длань на гномку. «Всех не успею. Никак», – отрешенно подумалось квартеронке. Лечение на убийцу: его урон выше всех остальных, будет шанс…
Выдох… Хэйт зажмурилась.
Жар, боль во всем теле, крик Маськи… Крик! Хэйт открыла глаза: пять хп в шкале здоровья, сгусток тьмы на месте Влассы, кованый сундук за сгустком, орущая (то ли от испуга, то ли от восторга) Маська, Рэй, салютующий кинжалом.
– Вы справились! – ликующий голос из воздуха. – Значит, не ошиблась я: те, кто сумеет пройти череду испытаний и не ослабнет духом, смогут остановить тьму! Я ухожу свободной… Знайте, герои: инфернальный план готовит вторжение и в других анклавах, но другие попытки прорыва могут увенчаться успехом. Вся Тионэя под угрозой! Прощайте… Я благодарю вас!..
– А Талисман-то где? – огорошенно спросила Хэйт.
Гнома молча показала на то, что осталось от Влассы, а Рэй, пожав плечами, ткнул пальцем в сундук.
– Лутай сама, вдруг он привязывается при поднятии.
Талисман обнаружился в сгустке.
Глядя на описание, адептка долго моргала, пытаясь понять, не глючит ли ее?
Все еще находясь под впечатлением, она открыла и сундук…
Через пару мгновений Рэй и Мася имели возможность наблюдать за бьющейся в истерике, катающейся по полу напарницей.
– Ушастая, ты чего? – осторожно спросила гнома. – Приход поймала?
– А вы гляньте! – не прекращая хохотать, отозвалась Хэйт.
В сундуке было то, что большинству игроков «Восхождения» только снится в радужных снах. Тысячи игроков готовы убить кого и как угодно за обладание этим предметом… Нет, этими. Их было три: три древних пергамента.
Часом позже Хэйт стояла перед жрицей Ашшэа в Велегарде.
– Нет ли у вас деликатного поручения для меня? – поинтересовалась адептка у старшей. – Желательно, срочного.
