Срезнев поморщился. Он эту песню уже не один год слышит, и причем от всех диверсионных групп. Чем им так маги не угодили?
— В этот раз придется поступиться своими принципами, — придал голосу металла начштаба армии.
— С кем согласовано это решение? — капитан нахмурился. Дело серьезное, и просто так не отвертеться. — Вы понимаете, что можете подвергнуться риску, Никита Анатольевич? За случившееся с вами отвечать придется мне лично, а не кому-то другому.
— Со мной еще ничего не произошло! — засмеялся Никита.
— Ты не перегибай палку, мученик, — кашлянул Пархомов. — Провал операции снесет головы и нам тоже, вплоть до штаба армии. И дело вовсе не в господине Назарове. Он, кстати, студент Академии Иерархов, начинал учебу в Высшей Военной Академии. Сейчас его курирует лично полковник Затонский — руководитель прикладной магии. У Никиты Анатольевича несколько эффективных разработок.
Большая часть слов Савчуку ни о чем не говорило, хотя Федоренко, не вмешиваясь в разговор армейских чинов, покивал головой, соглашаясь со словами Пархомова.
— Да я не спорю, господин полковник, — набычился Алексей. — Но у молодого человека нет опыта боевых действий, он даже не служил толком.
— У меня есть навыки диверсионной работы, — улыбнулся Никита. — Владею всеми видами огнестрельного оружия, могу даже встать с вами в спарринг по рукопашному бою. Единственный минус — за границей не бывал.
Вот и думай теперь, смеется он над бывалым бойцом или вообще не понимает серьезность предстоящей операции. Стоит призадуматься. Что-то слишком много нужных качеств у пацана девятнадцати лет. Нет, он понимал, что большинство волхвов с самого детства, получая Силу, используют ее в нужном направлении. Кто-то идет в Целители, кто-то — в боевые волхвы, кому-то судьба уготовила путь в артефакторику. И Назаров мог уже где-то отличиться. В какой-нибудь клановой войне, например, или в многочисленных соревнованиях. Очень уж выглядит уверенно для своих лет. Плечистый, хорошо сложен физически, да еще с Силой.
— Никита Анатольевич, у вас какой ранг? — на всякий случай спросил он.
— Восьмой, почти девятый, — снова улыбнулся парень. — Но пока не дают. В Академии предупредили, если не сдам весенний семестр, буду еще год ходить с прежним рангом.
Мальчишество какое-то, подумал Алексей.
— А какие Стихии работаете?
— Все, — молодой дворянин наклонил голову, скрывая легкую усмешку.
— То есть?
— У меня Полная Сила, Алексей Павлович. Я могу напрямую брать энергию из Космоса, менять структуру материального мира, искажать матрицу пространства и прочие скучные вещи, которые вызывают зевоту, — пояснил Назаров. — Для меня это — как дышать. Я даже не задумываюсь об этом. Единственно, что мне не поддается — телепортация. Увы, здесь я бессилен быть гением.
Савчук заметил, как генерал Срезнев достал из кармана белоснежный платок с голубой каемкой по краям и лихорадочно вытер пот со лба. Прохоров тоже испытал некоторое потрясение, и только представитель Генштаба Федоренко сохранял на своем лице невозмутимость. Он, видно, знал о Назарове очень много, и давно перестал удивляться. Иного объяснения не было. Алексея самого пробрало от выступления молодого волхва. Так спокойно описывать свои возможности мог человек, который с магией на «ты». Нет, вернее будет — ведет себя по-хозяйски с ней. Пять Стихий — это не шуточки. Здесь находится полноценная боевая машина, даже если ни разу в реальном бою не бывавшая. Что ей свистящие пули или разрывы снарядов? Но почему именно группа Савчука привлекла молодого волхва?
— Конечно, это меняет дело, — задумчиво произнес Алексей. — И все же вы не ответили на мой вопрос. Кто дал санкцию на ваше участие в рейде?
— Великий князь Константин Михайлович, — неожиданно вмешался в разговор Федоренко, глядя, как генерал складывает платок пополам и еще раз пополам. — Он, кстати, находится во Владивостоке и ждет результата операции. Полковник Пархомов перед выходом на задание даст точные инструкции. А пока занимайтесь «Бризом». Осваивайте его функционал, ищите недочеты. Зря, что ли, сюда самолет из самой Вологды гнали?
