Мотор к тому времени умудрился уснуть. Он натянул на нос полу своей модной плетеной шляпы и захрапел. А Шут, осторожно удерживая на коленях кофр с аппаратурой, предавался размышлениям. Рекомендации Никиты Назарова их маленькая группа выполняла неукоснительно. Чего там говорить, Мартыну Ивановичу льстило такое внимание со стороны хозяина. Он берег своих людей, старался минимизировать риск столкновения с Хазарином, но требовал не снимать наблюдение за волхвом. По словам молодого чародея, осталось совсем немного времени, когда их командировка закончится. Нужно просто вывести Ломакина из-под бдительного контроля китайских спецслужб, а захват проведут совершенно другие люди. После этих слов Шут вздохнул свободнее.
— Мартин! — услышал он возглас с переднего сиденья. — Вы не против присоединиться ко мне?
Его звал англичанин из «Monthly Army List», Фрэнк Сиккерс, немолодой уже мужчина, возрастом чуть младше самого Ласточкина, призывно поднимая руку с фляжкой. Шут усмехнулся. Фрэнк был любителем всего, что горит, но никогда не усугублял свои пристрастия. Пил все, начиная с банановой самогонки до ямайского рома. Интересно его судьба покидала.
Оставив кофр с фотоаппаратом и аксессуарами на месте, Шут перебрался в соседнее с Фрэнком место. Любопытно будет послушать опытного профи, что он вообще думает по поводу инцидента.
— Будешь, Мартин? — британец называл Ласточкина именно как Мартин, признаваясь, что ему так легче. — Здесь не коньяк, не переживай. А то лицо сразу позеленело. Чай из местных трав. Чертовски тонизирует, оказывается. Аборигены не соврали.
— Чай можно, — Шут глотнул из фляжки, ощущая, как теплая, наполненная едва горькими нотками жидкость скользнула по пищеводу внутрь. Обычный напиток, коих в Китае великое множество. Из чего только не делают.
— Какие у тебя мысли? — поинтересовался Фрэнк, закручивая пробку. — Мне кажется, там побывали не маньчжуры, а твои земляки из спецотряда.
— Как ты можешь составлять мнение, не увидев место боя и не услышав версию армейских чинов? — с любопытством спросил Шут.
— Мартин, ты иногда прикидываешься незнайкой, а все равно остаешься сам себе на уме, — погрозил журналист Шуту пальцем. — Зачем маньчжурам дразнить дракона? Какие цели они могли преследовать на сопредельной территории? Глупо, согласись. Во-вторых, слишком грамотно и умело распотрошили боевую колонну. Для вояк старого маразматика Цин Го это фантастика. Есть, конечно, спецы, но… Я еще не знаю, что мы там увидим (а увидим мы немного, зуб даю), но чем больше анализирую, тем увереннее становлюсь. Русские, больше некому. Кстати, в пользу моей теории говорит вот что…
Фрэнк приблизил свои губы к уху Шута и почти неслышно прошептал, обдавая его горячим дыханием:
— Мне один офицер после удачной пьянки признался, что в сорока километрах от точки инцидента нашли группу маньчжурского спецназа, полностью уничтоженную неизвестными. Там явно была стычка с применением магии. Китайцы давно бы разнесли такую информацию и начали прессовать соседей. Но стоит тишина. Почему? Да потому что обделались от страха. Русские на их земле воюют с маньчжурами, вырезают их, как щенков, потом громят колонну преследователей и исчезают на просторах великого Китая. Ха!
— А это проверенная информация? — насторожился Ласточкин.
— Не проверенная, — признался Фрэнк. — Поэтому ей доверять не стоит, но она прекрасно ложится в основу происходящих событий. Твои земляки, Мартин, шалят.
— Ты бы поменьше разбрасывался такими версиями, — недружелюбно заметил Шут. — Не хватало, чтобы нас лишили аккредитации. Или за шпионов приняли.
— Молчу, молчу! — выставил вперед ладони Сиккерс, сдерживая усмешку. — Ладно, приедем — разберемся. Меня уже одолевает детективный зуд.
Автобус тем временем отпочковался от военной техники и следуя по взмахам флажков регулировщиков, углубился с дороги в сторону холма, под которым буквой «П» раскинулся небольшой палаточный лагерь с травянистой площадкой, посреди которой воткнули длинный шест с белым флагом. Колыхаясь на ленивом ветерке, полотнище иногда показывало надпись «PRESS».
Остановившись перед крайней палаткой, автобус выплюнул говорливую группу журналистов, но их сразу же остановил офицер в форме наблюдательных сил. Звезды на погонах указывали на его высокий статус. Полковник Хайнц, прочитал на бейдже фамилию военного Шут. Он знал, что стоящий перед ними офицер состоял в немецком егерском корпусе, который контролировал пригородные блокпосты в Цитайхэ.
— Господа! — на английском проговорил Хайнц. — Прошу обратить внимание, что этот палаточный городок предназначен для вас, и только для вас. Через два дня вы закончите свои дела и уедете отсюда. Никаких самовольных вылазок в сторону шоссе, где идет расследование. Время пресс-конференций будет объявлено заранее, так что не беспокойтесь.
— Сколько всего конференций планируется? — задал вопрос один из французских репортеров. Их в Цитайхэ понаехало больше всего, что являлось загадкой для Шута. Их-то каким чертом тянет в чужую проблему?
