Беспокойство за мужа подкрадывалось исподволь, день за днем, с того самого момента, когда он вместе с представителями Генштаба улетел в Вологду, а оттуда на транспортном самолете — дальше, на восток. В те же дни отец тоже покинул столицу с десятком высокопоставленных генералов. Даже дядя Саша уехал в свою летнюю резиденцию, словно стремился удалиться подальше от накатывающихся проблем. Какая-то тоска и предчувствие неотвратимой беды витали в воздухе, и Тамара с ужасом ждала чего-то нехорошего, что разрушит ее счастье и тихое безмятежное ожидание зарождающейся жизни…
Правая ладонь легла на живот и ненадолго задержала там. Тамара так и не сказала Никите, что беременна. Забавно, что впервые о ее положении прознала Светлана Павловна — жена Городецкого. Старшая Берегиня каким-то необъяснимым чутьем и с ласковой усмешкой объявила о свершившемся факте. Хорошо, что никого рядом не было. Удивительная проницательность Городецкой и долгожданное известие сильно ударило по самолюбию Тамары. Не так она хотела узнать о радостном событии. То, что продемонстрировала старшая Берегиня, удавалось лишь квалифицированным Целителям не ниже девятого ранга. Да и не в ранге дело, в конце концов. Здесь нужен огромный опыт, чутье, умение осторожно работать с аурой на тончайших энергетических уровнях. А Тамаре пока не подвластен такой уровень.
Не смея верить словам Городецкой, она едва дождалась нужного срока, обрадовала маму и прошла обследование в Первой императорской клинике, обслуживающих всех клановых и вассальные Рода. Надежда Игнатьевна решила пока ничего не говорить Великому князю, буквально на днях уехавшему на Дальний Восток. Княгиня не слыла суеверной, но после всех мытарств с лечением дочери хотела определенной ясности: чего ожидать через пару месяцев. Тем не менее, она снова созвонилась с профессором Цулукидзе и пригласила его на консультацию на конец июня.
Осознавая, какая бомба может разорваться в медийном пространстве, и как на эту новость отреагируют кланы Балахниных, Шереметевых, Волынских — самых мощных после императорского, Надежда Игнатьевна отчаянно боялась. Ребенок от Стяжателя и Берегини мог родиться как с удивительным Даром, так и посредственным одаренным. Чуть ли не все корифеи магического целительства твердят, что первенец не всегда проявляет уникальные качества, которых ждут от него родители и вся родня клана. Но ведь Никита как-то умудрился сконцентрировать в себе Полную Силу, хотя и был первым ребенком у несчастной матери, а отец вообще не известен. Кто он? Из какой семьи? Даже отец до сих пор не может выйти на след этого человека. Тамара была в курсе, что Великий князь инициировал поиски биологического отца Никиты. И дело вовсе не в том, что он воспылал справедливостью, как раз наоборот. Некоторые Иерархи вдруг озаботились, почему у Назарова проснулся Дар Пяти Стихий, имевшего в крови гены какого-то дворянчика. Нечисто все. Большинство склонялось к мнению, что отцом мальчишки мог быть очень сильный волхв или аристократ с потомственным Даром. Генетический материал Назаровых изъят из хранилища и передан для изучения, но пока — тишина. Все уверены, что рано или поздно неуловимый маркер будет опознан.
Князю Балахнину не выгодно усиление Меньшиковых ни в каком аспекте. А десятки одаренных в имперском клане — это гвоздь в крышку гроба всем амбициям Алексея Изотовича. Но самое страшное, что могла представить Тамара — и отец, и император заставят Никиту взять в жены еще несколько девушек из клана. Сила волхва — это мощное оружие, а любовь — всего лишь придаток к могуществу. Кто запрещает ведущей жене любить мужа? Люби, ради всех Богов. Но клан должен иметь качественную защиту в лице новых бойцов. А их могут дать только те женщины, которые по евгенической программе способны к рождению сильных магов.
— Может, тебя отправить на некоторое время к бабушке Агате? — задумчиво спросила Надежда Игнатьевна, когда вдвоем со старшей дочерью обсуждали главную и сопутствующие проблемы. — В Вологде тебе будет неуютно, я же знаю. И опасно. Если Городецкий уже знает о твоем положении, то может не сдержаться на какую-нибудь пакость. Нет, я не могу позволить рисковать ребенком. Вот у бабушки — в самый раз. Поедешь?
— С кем? — сонно пробурчала Тамара, устроившись на плече матери. — С Катькой? А кто будет за мной смотреть? Ты все равно не отпустишь нас одних. Охрана, сопровождение, суета…
— Вместе поедем, — решила княгиня. — Втроем. И охрана. Отец пусть разбирается со своими маньчжурами, а мы до возвращения мужчин тихонько на море позагораем. Как тебе идея?
— А Цулукидзе?
— Я могу перенести консультацию в имение Суворовых, — погладила мягкие вьющиеся волосы дочери Надежда Игнатьевна. — Чем дальше от столицы — тем спокойнее. Примем клятву у профессора для гарантии.
