— Так, юные спорщики, — Тамара повернулась к детям, положив правую руку на изголовье кресла. — Напоминаю правила, которым вы должны следовать неукоснительно. Позже я распечатаю их на бумаге и повешу в ваших комнатах. Экзамены мне сдадите… По зданию не бегать, на лифтах без взрослых не кататься, любое передвижение вне кабинета согласовывать со мной лично. Ко взрослым не приставать со своими вопросами. Люди должны работать, а не отвлекаться на ваши хорошенькие мордашки. Узнаю — накажу.
— Да, мамочка! — первой отреагировала Полина, стремясь получить премиальные бонусы в виде послушания и последующим желанием в виде вкусного шоколадного пломбира. — Я точно тебя буду слушаться…
— А чего это ты одна? — возмутился мальчишка, почувствовав, как инициатива ускользает из его рук. Ему стало казаться, что сестра не просто так легко приняла правила поведения. — Я тоже буду…
— Хорошо, я вас услышала, — усмехнулась Тамара. — А теперь: брысь из машины! Оставьте Артура в покое! Несчастный пес… Ухо надо будет пришить.
Последнюю фразу она сказала вполголоса, когда дети выскочили на стоянку, где их принял в охапку один из охранников Корниенко, и с хохотом начал кружиться с ними, вызвав бурный восторг малышни.
— Доброе утро, Тамара Константиновна! — широкоплечий парень с короткой стрижкой опустил детей на землю и смущенно одернул сбившуюся форму. — А вы сегодня рано! Ночная смена еще домой не ушла!
— Здравствуй, Дима! Разве усидишь на месте с этими бесятами? Как узнали, что поедут на папину работу — в пять утра вскочили! — Тамара улыбнулась, и сделав знак детям, пошла по дорожке к многоэтажной башне с переливающимися буквами названия корпорации на фасаде. Полина вприпрыжку бежала рядом, а Мишка, хитрец, уцепился за руку охранника и с серьезной миной на лице спрашивал, с каких лет можно пулять из пистолета. А то в саду развелось много наглых ворон, и гонять их некому. Ревун — старый, по деревьям лазать ленится. А вороны, понимаешь, маме отдыхать мешают.
