Пока крейсер летел к точке прыжка, я просматривал отчеты советников, сидя в кресле помощника капитана. Ничего выбивающегося из нормы, только странно, что письмо пришло от молодого шакрина дипломата, а не назначенного советника. Еще поступила информация от Дууха, что Лиум временно принял на себя управление над станцией Дуо, его начальник заболел и не показывается на посту. Переслав это Канису, пусть возьмет на контроль, я посмотрел на карту, увидев, что мы прибыли, затем на время и удивленно воскликнул:
— Быстро!
— Да, — подтвердил сидящий рядом Шикас. — Скорость маневрирования Ириты, где-то на двадцать процентов лучше, чем у среднего пилота.
— Я только учусь! — разнеся по мостику голос ИИ.
— Умница, а теперь тишина в эфире и полная готовность.
Крейсер завис в нижней части эклиптики под точкой прыжка в систему Шак-Дуо, я обратил внимания, что движки были заглушены, но энергия в пушках поддерживалась на предельном состоянии, что позволит выстрелить сразу, без накачки генераторов. Обратив на себя внимание капитана, я ему показал данные, на что тот одобрительно оскалился. Зачастую, космическое энергетическое вооружение шакринов было в двух состояниях: покой или стрельба. Чего-то среднего, чтобы поддерживать мгновенную боевую готовность еще не ввели на программном уровне, но древний ИИ обошла этот барьер, удерживая пушки в наполненном состоянии.
Противник появился раньше намеченного срока и, если бы не высокая скорость Ириты, нам бы предстояло подходить для прямого огня. Еще датчики не успели обработать входящую информацию, отображая её на трехмерной схеме в центре мостика, как крейсер начал поливать врагов плазмой, поднимаясь вверх и протискиваясь между двумя большими кораблями. Дуух-Кри, ставший нашим тренировочным врагом, выбрал тандем из крейсера прорыва с лазерами и стандартного крейсера, вооруженного кинетическими пушками средней дистанции.
Прошел какой-то средний такт, а у кораблей уже нет четверти щита. Лишь, когда мы поднялись к их бортам, противники отреагировали, отвечая огнем: лазеры бессильно прошлись по щитам, кинетика второго крейсера молчала, было видно, что он пытался развернуться, чтобы накрыть нас как можно большим количеством пушек. Зенитные системы ближнего боя, не прекращали замолкать, но они не сильно влияли на общую огневую мощь.
— Красный код! — прогремел низкий голос Ириты, откуда ушли теплые бархатные нотки, добавив в него металла и твердости.
Автоматически активировался щит на кресле, удерживая атмосферу и защищая от радиационного излучения. К этому я еще добавил свой генератор щита, покрывший меня дополнительной пленкой и позволяющей выжить даже в открытом космосе. Свет на мостике частично пропал, осталась трехмерная схема и зажжённые мониторы. Я почувствовал, что отключилась гравитация, также запиликал датчик, сообщая, что кислород перестал подаваться в окружающее пространство. Выведя схему электропитания, с удивлением увидел, что отключены почти все системы, не влияющие на бой.
— Отруби мне хвост! — воскликнул пилот.
Я отвлекся от экрана и поднял взгляд на голограмму. Ирита творила чудеса, дождавшись выстрела кинетического крейсера, она начала подниматься по вертикали, одновременно проворачиваясь вокруг своей оси, продолжая поливать всё плазмой и пропуская тяжелые кинетические снаряды в сторону крейсера прорыва. Столь ювелирно просчитать момент смог бы только гений. Или машинный разум.
Два противника вместо того, чтобы разорвать дистанцию, стали больше сближаться, стремясь раздавить своего собрата. Но ИИ проплыв над крейсером прорыва, спряталась за ним от другого противника, продолжив движение уже под него.
— Щит на половине! — прореагировал инженер, на новый залп лазерных турелей.
В тот же миг пропал щит на кинетическом крейсере, но он успел накрыть нас залпом главного оружия.
— Тридцать процентов!
Ирита начала уводить корабль к станции, не прекращая продавливать щит тяжа. Но оба противника не молчали, отвечая шквальным огнем. По правилам тренировки, остановятся они лишь при активации ЭМИ-волны, но, если у них будет хоть немного щита — мы проиграли.
— Двадцать процентов!
Напряжение росло, я вцепился в подлокотники кресла, вперившись взглядом в данные о противниках. В момент, когда спал щит с крейсера прорыва, наш корабль тряхнуло, вырубая везде свет и электронику, означая использование ЭМИ-волны. Ирита медленно двинулась в сторону станции, постепенно беря разгон.
— Я сделала это! — раздался радостный возглас ИИ, но я лишь криво усмехнулся.
В следующий миг нас опять тряхнуло, повторно вырубив электричество, но это означало лишь проигрыш. На меня недоуменно посмотрел Шикас, не понимая, что происходит, я кивнул на заработавший экран с последней сводкой по врагам. Гравитация и жизнеобеспеченье заработали в стандартном режиме, поэтому отстегнувшись, подошел к трехмерной модели и вызвал Дууха. Ответила мне хмурая морда военачальника, задумчиво изучавшего выведенную перед собой информацию. Встретившись с ним взглядом, я кивнул, предлагая высказаться.
