Яков подогрел всё в микроволновке и сел у окна. Яркие вечерние сполохи в западной части неба торжественно приветствовали наступление прохладной майской ночи. Поев, он вновь повалился на тахту. Голова его потяжелела от напряжения, а тело наполнилось горячей нервной усталостью.
– Мама, я посплю. Разбуди меня в половине девятого. За мной Гриша заедет, – проговорил он, стремительно погружаясь в бездну снов.
– Хорошо, сынок, – ответила она, но Яков едва ли слышал её.
Народу в клубе было ещё немного, и они легко нашли столик у стены справа от сцены. За соседним столом двое парней с подругами потягивали коктейли, обмениваясь иногда словами, смысл которых заглушался звуками музыки. Бармен за стойкой, высокий мужчина лет сорока в элегантной шёлковой блузе свободного покроя и схваченными на затылке длинными чёрными волосами, ловко, словно жонглируя бутылками, разливал напитки по высоким стеклянным бокалам. Парни и девушки, получив свои коктейли, и, потягивая их через соломинку, отходили от стойки и возвращались на свои места. На возвышении сцены сияли сталью и медью ударные инструменты, стоял на четырёх ножках электроорган, лежала на стуле поблескивающая в неярком свете юпитеров электрогитара. Оркестранты уже собрались и сидели недалеко, попивая виски.
Яков безучастно опустился на стул. Света и Гриша сели по другую сторону стола, посматривая на широкую площадку, где в одиночестве танцевали под звуки джаза молодой брюнет и девушка в футболке и джинсах, облегающих её плотные бёдра и длинные стройные ноги.
– Закажем что-нибудь? – спросил Гриша, и, не дождавшись ответа, направился к бару.
Он вернулся с тремя бокалами и протянул Якову один с бесцветной прозрачной жидкостью.
– Я взял тебе текилу, Яша. Выпей, полегчает.
– Спасибо, друг, – сказал он и, не раздумывая, выпил её несколькими большими глотками.
Мягкое жжение охватило горло и верхнюю часть пищевода. Яков прижал тыльную сторону ладони к губам и наклонился к столешнице.
– Ну как? – осведомился Гриша.
– Хорошо пошло. Потом ещё выпью. Представь себе, я первый раз после приезда. Некоторые израильтяне убеждены, что «русские» поголовно алкаши и удивляются, когда говоришь им, что это не соответствует действительности. Местная пресса распространяет о нас небылицы, – заметил Яков.
– Она выполняет социальный заказ. Здешняя элита видит в нас конкурентов и заинтересована в том, чтобы ославить нас в глазах аборигенов, – поддержал тему Гриша.
– Чтобы «русских» евреев считали своими, должно пройти немало времени. Ксенофобия, страх к чужакам – закон природы.
– Мы здесь тоже стали другими, – продолжил Гриша. – Распались наши прежние кампании. Друзей разбросало по всему миру, а те, кто в Израиле, разбежались по разным городам. Да и не до праздников, в общем-то. Первые годы ты занят тем, чтобы выучить язык, найти работу, подсобрать деньжонок и купить машину или квартиру и оплачивать коммунальные расходы. А когда садишься за стол в праздник, то уже пьёшь вино. Не с кем водочки выпить.
– В Израиле, ребята, много хороших вин. И мне, честно скажу, совершенно не хочется напиваться, – подключилась к разговору Света, потягивая через соломинку коктейль.
Гриша взглянул на неё с любопытством и улыбкой, убедившись не первый раз в её умении менять тему разговора и переводить его течение в более спокойное русло. Полгода назад он расстался с Яной, разведённой женщиной с ребёнком и, казалось бы, должен был быть доволен тем, что инициатива принадлежала не ему. Тогда Гриша уже служил в армии, и они стали изредка встречаться, когда его отпускали с базы. Он ещё не созрел для женитьбы, как ошибочно думают многие парни его возраста, да и служба в бронетанковых частях совсем не располагала к этому. Однажды Яна позвонила ему и сказала, что познакомилась с человеком, который сделал ей предложение, и она дала согласие. Гриша потом не раз вспоминал, как у него защемило сердце. Он понял, что нешуточно привязался к ней, но гнал от себя это чувство и тогда, во время того разговора, оно поразило его своей неожиданной новью. Со Светой он повстречался месяца через полтора на тремпиаде. Она была в армейской одежде и тоже ловила попутки, чтобы добраться до военной базы. Гриша уже успокоился после разрыва с Яной, и был готов к новому роману, который, как он полагал, помог бы ему забыть о ней. Стройная шатенка, время от времени одёргивающая висевший на плече автомат «Галиль», показалась ему сексапильной и симпатичной. Если девушка нравится, это верный признак для юноши, что он на правильном пути. Потом они оказались вместе в одном микроавтобусе, где и познакомились, обменявшись номерами телефонов и договорившись о встрече в один из выходных дней. Её воинская часть оказалась ближе к Иерусалиму, и вскоре она вышла, махнув ему рукой. Отношения их развивались стремительно, как это часто происходит между молодыми людьми, понравившимися друг другу. К сегодняшнему дню любовники расставались только на автобусной остановке, где её подбирал офицер, служивший на той же армейской базе.
