Я не стал утруждать себя попытками нанести первый удар. Вместо этого просто переместил ноги в дуэльную стойку, встав боком к передней линии, чтобы уменьшить область поражения тела.
Когда студент напротив поднял свою трость и выстрелил, я щелкнул верхней руной,
активируя наконечник. Резкая боль, сопровождавшая активацию, сообщила, что на это
уходило больше маны, чем на обычное оружие, как и предупреждал Лефт.
Серая сфера стремительно понеслась в мою сторону, нагло игнорируя термин «медленно движущийся шар». Конечно, она была медленнее, чем настоящий выстрел, но всего в пару раз. Я поднял оружие, пытаясь парировать удар, но руку тут же свело болезненной судорогой.
Сфера безвредно ударилась о стену справа от меня, безнадежно не попав в цель. Повезло. Минутная эйфория расслабила настолько, что я едва не пропустил атаку от другого противника. Снаряд пролетел в нескольких сантиметрах от лица, обдав щеку волной теплого воздуха.
Я повернулась направо, бросив на Петра благодарный взгляд. Он уже
снова стоял лицом вперед.
— Сосредоточься, Сергей. Ты сможешь поблагодарить меня позже! — выкрикнул приятель.
Я стиснул зубы, кивнул и вернулся в свою дуэльную стойку. Не думала, что когда-нибудь Петр станет таким умелым бойцом.
Глубокий вдох, на мгновение прикрыть глаза, а затем выдохнуть.
Мана сияла вокруг меня, почти ослепительно ярко — но с моим активным навыком все казалось яснее, воспринималось легче. Когда энергии хлынули вокруг меня, я почувствовал, что чувствую заряды, которые приближались в мою сторону, даже если не мог их видеть.
Простым движением запястья трость крутанулась на месте, отбив чужой снаряд… прямо в
члена команды слева от меня.
— Минус одно очко, Вышнецкий, за огонь по своим, — нараспев произнес студент позади меня.
Черт.
Студент, которого я ударил, потер свою руку, бросив на меня неприязненный взгляд. К счастью, это был не кто-то из моих знакомых.
— Прости! — крикнул я. — Это не специально!
Ладно, пора становится серьезнее, шаг второй. Больше никаких нападок на мою команду. Противник выпустил в меня еще один снаряд, на этот раз гораздо точнее. Я шагнул в сторону, выстрелив сферой в пол в нескольких дюймах перед ним.
Как и ожидалось, пол был защищен так, чтобы
предотвратить его разрушение. Сфера отскочила от этой защиты и
попала прямо в грудь противника.
Парень растерянно моргнул, когда понял откуда пришел удар, и лишь затем отшатнулся на
шаг назад. Прежде чем он пришел в себя, я выпустил еще три шара.
Не благородно. Но на войне не всегда есть место благородству.
Из трех моих недавно запущенных сфер только одна угодила в цель. Тем временем я отразил еще два удара от других противников, направив их так близко к своему сопернику, как только мог, но не сумев попасть под нужным углом.
Я увидел снаряд, направлявшийся в Патрика, и, похоже, он его не заметил. Развернувшись на каблуках, я выстрелил в сферу и снова не сумел правильно задать угол.
Шар пролетел в нескольких сантиметрах от Романа, к сожалению второй наш друг был в противоположной команде. Парень хмуро посмотрел на меня, разгадав маневр, и многообещающе качнул собственным оружием. Он сжимал сразу две трости, щедро поливая зарядами нашу команду.
Жаль, что я не заметил его раньше.
Град выстрелов, который обрушился на нас в последующие мгновения, был просто ужасающим. Мне удалось увернуться от шести, затем семи, а затем и восьми из них, прежде чем один, наконец, проскользнул мимо лезвия. Он ударил меня в плечо с достаточной силой, чтобы по руке пробежала волна онемения. Я чуть не выронил трость, чувствуя неприятное покалывание в мышцах.
К счастью, Роман, казалось, удовлетворился этим, отвернувшись от меня, чтобы продолжить атаку на следующего противника, которому не повезло навлечь на себя его гнев.
Я пригнулся, потирая онемевшую руку, пытаясь оценить свое положение. Противник
напротив выбыл. Кто-то из союзников позаботился о его устранении. На самом деле, уже пустовала добрая половина поля. Осознание что кто-то выбыл раньше обнадеживало. Все еще испытывая чувство вины я покосился на одногруппника, в которого случайно отрикошетил выстрел, но его площадка тоже пустовала.
Трудно было сказать с первого взгляда, но я был почти уверен, что наша команда
проигрывает. Неудивительно, учитывая монстров с противоположной стороны. Даже Света была там, стояла в паре секторов от Романа.
Площадка слева от меня теперь была пуста, оставляя место для маневра. Я сошел со своего сектора, пытаясь увернуться от летящей сферы, и только потом понял, что не уверен, смогу ли вернуться на исходную позицию, не нарушив правил.
Я оглянулся на судью, отражая шальной снаряд, который заметил краем глаза: — Эй, могу я свободно передвигаться между моей старой площадкой и освободившейся?
— Да, конечно, — кивнул судья.
Я взглянул на Петра, затем снова на судью: — Другой парень, стоящий рядом с нами выбыл. Значит ли это, что он может передвигаться, в том числе и по моей старой площадке?
Старший ученик нахмурился, почесывая подбородок: — Да, конечно, я думаю, он наступать на нее.
Отлично, это уже кое что!
