Так. Несколько свечей упакованных в целлофан, коробка спичек, газовая и бензиновая зажигалки. Прямоугольная фляга с водой, аптечка, моток веревки. Все это было полезно, но уж никак не походило на настоящие ценности.
Готовясь к походу я не запасал ни золото, ни деньги, ведь они лишь заняли бы место, которого и так не хватало катастрофически.
Хотя, было кое что лишнее, но дорогое моему сердцу. Тяжело вздохнув я расстегнул ворот жилета, выудив из под футболки цепочку с медальоном. Его подарила мне мать перед своим уходом.
Между нами не было особой любви, ведь все свободное время они с отцом уделяли
Александру, поэтому тот редкий знак внимания от родительницы запомнился мне. Может быть башня пытается показать, что для восхождения нужно отринуть прошлое?
Я расстегнул крошечны замочек, водрузив медальон с фамильным гербом матери на
пьедестал.
Снова никакой реакции.
Забирать украшения назад я все же не рискнул. Не стоит слишком сильно привязываться к материальным побрякушкам. Если ты можешь забыть о чем-то. чего вообще стоят такие воспоминания?
Наверное я все еще был обижен на ее уход, пусть и скрывал это глубоко в душе. Проклятый медальон заставлял вспоминать о собственной ненужности всякий раз, как попадался на глаза. Мама ведь даже не попыталась забрать меня с собой. Наверное я просто нашел повод избавится от чертовой железки.
И так, пьедестал с ключом. Вполне очевидная метафора открытия замка, открывания дверей, освобождения пути. Расположив ладонь над подставкой я размял пальцы, а затем быстро схватил его, сжав в кулаке золотистый металл.
Где-то раздался шорох? Я весь обратился в слух, ловя малейшие изменения окружающей
обстановки, но зал снова ответил молчанием.
Может быть испытание еще не началось и это просто набор «квестовых» предметов. Иногда так случалось, что авантюристы находили вещи, которые на первый взгляд не представляли никакой ценности.
Они могли днями болтаться на дне сумки, внезапно приходя на помощь в самый
неожиданных ситуациях. Такие вещи становились важной часть восхождения и назывались квестовыми, по аналогии с сюжетными элементами инвентаря из компьютерных игр.
Но не слишком ли их много?
Пожав плечами я положил ключ в карман, а на его место поставил бутылку воды. Не на
каждом этаже удавалось отыскать пригодный для питья источник, поэтому пресная вода все же иногда считалась ценностью.
Я покосился на меч, но усилием воли отогнал соблазн забрать и его. По предположению первопроходцев, в башне вообще не бывало случайных предметов. На мой взгляд, они чересчур романтизировали это строение, считая что она не создает ничего бесполезного.
Ключ мог открыть какую-то конкретную дверь на этаже. а мог превратится в
универсальную отмычку за пределами башни. Во всех случаях он смотрелся куда более полезным, чем вполне прямолинейная заточенная железка.
Хотя сейчас думать о мире за пределами стен было рано. Если расставлять приоритеты,
следующими я бы забрал перо и свиток. Почти наверняка в них заключена какая-нибудь магия, связанная с секретами башни.
За остальные артефакты можно было выручить неплохое состояние, но в целом они не
выглядело полезными. Несмотря на все чудеса, о которых мне довелось читать, я продолжал оставаться материалистом, полагаясь лишь на логику. Квестовые предметы или нет, они имеют вес и будут задерживать меня в пути.
Самым сложным было отказаться от жилета. Отец всегда настаивал на силовом решении вопросов. Он даже дома не снимал зачарованную кольчугу, которая стоила как небольшой особняк. На моем месте он не колебался бы не секунды, облачившись в дуэльную защиту, выбрав сражение сложным логическим расчетам.
Наша семья всегда славилась силой. Род Вышнецких натаскивал лучших наемников и имел серьезную, даже по меркам столицы армию. Если бы не исчезновение Александра, сейчас я бы заканчивал одну из наших военных школ, готовясь на роль боевого советника. Но говоря по правде, я не любил причинять кому-то боль.
Так было всегда. Я много лет тренировал свое тело, а последние три так и вовсе провел в
бесконечных спаррингах с отцом. Мне как никому другому нравился азарт поединка, но в те редкие моменты, когда удавалось превзойти мастера я никогда не доводил атаку до конца, останавливаясь в миллиметре от победы.
Отец считал это слабостью. Может, так оно и было на самом деле. Но исправить это не удалось ни суровой дисциплине, ни бесчестным сражениям. Я достиг хороших успехов, умел защищать себя, но на вопрос — смогу ли убить, однозначного ответа дать не мог до сих пор.
Зная о моей ахиллесовой пяте отец даже не поехал провожать меня к башне. Он сказал, что хочет, чтобы я прошел весь путь самостоятельно, но мы оба знали, что мужчина просто не верил в мой успех.
Наверное никто не верил, и я никогда не стал даже пытаться шагнуть за Врата Судьбы, если бы не надежда вернуть брата.
Единственный шанс вернуть его, вот та причина, которая заставила меня переступить через себя.
