— Боже, Сергей, тебя нужно по чаще вытаскивать из дома. Ты разве не знаешь что такое шоу? Красочный бой привлекает зрителей, которые покупают билеты, а отдельно взятый призыватель делает себе имя. Нам нужно поддерживать репутацию класса, кому станет лучше, если настоящая тварь сорвется с поводка?
Я вспомнил как читал о первых годах возникновения башни. Люди тогда опасались призывателей, как раз таки из-за подобных случаев. Им даже некоторое время запрещалось появляться в общественных местах, но со временем люди привыкли к магии и законы смягчились. В целом все было логично, но притворство как будто запачкало детский восторг, с которым я относился к публичным турнирам: — Кругом обман.
— Не забывай сколько маны нужно на поддержание этого обмана, и сколько умения требуется от мага, для создания интеллектуальной копии, способной успешно сражаться против другого человека.
— Ладно, извини, не хотел обижать твой навык, — поднял я ладони в примирительном жесте. — Как скоро ты научишься создавать такие же реалистичные симуляции как у Лефта.
— Завтра, думаю, займусь, — фыркнула сестра.
Петр рассмеялся и даже Роман приподнял уголки губ, обозначая улыбку. Надо же, у нас почти получился нормальный разговор. Я украдкой окинул ребят взглядом. Товарищи сильно выросли, но сквозь доспехи взрослой жизни временами все еще проглядывали знакомые с детства черты.
— Откуда у тебя этот ледяной меч, — произнес Роман, оглядывая ножны с рапирой.
— Лут из башни, мы победили босса локации. Можно сказать выпал в награду, — проговорил я, смущенно проведя ладонью по рукоятки клинка.
— Мы? — прищурился парень.
Откусить бы этот язык! Как теперь объяснять эту оговорку. Любая версия, выдуманная на ходу, казалась бредом. Но и молчание было губительным. Взгляды ребят сошлись на моей фигуре.
— Вообще-то…
— Ладно, у каждого из нас есть свои секреты. Он же не спрашивает, как мы получали свои уровни, — прервала меня Света.
Роман кивнул, соглашаясь с ее правотой, но сомнения из его взгляда улетучились далеко не сразу. Нет, все-таки нам никогда не стать прежними. Слишком многое успело случиться за пять лет. Придется либо сближаться заново, либо навсегда распрощаться с иллюзиями о прошлом.
Беззаботное настроение тут же улетучилось. Петр еще пытался шутить и болтать на разные
темы, но в конце концов даже его оптимизм пал под давлением наших кислых лиц.
Следующие лекции оказались не такими «опасными». Другие преподаватели не спешили обнажать шпаги или разрешать нам пользоваться боевой магией. Строгие надзиратели старались завалить нас домашним заданием, чтобы на глупости в вечернее время просто не оставалось времени.
Первые несколько дней учебной недели пролетели так незаметно, как будто их и не было.
Пришлось еще несколько раз наведываться в библиотеку, пополняя уже выписанные запасы. А еще пришлось найти время чтобы наведаться к артефатку, чтобы рассчитать безопасный запас маны. К слову, результаты оказались не утешительными.
Оператор несколько раз перезапускал систему, состоящую из нескольких кристаллов и сложных приборов, соединенных проволокой из драгоценных металлов. Во время работы устройство нещадно искрило, вызывая невольные опасения.
задумчиво заполнив бланк оператор лишь пожал плечами, а затем отправил меня в преподавательский корпус, для более тщательного сканирования.
— Можно войти? — проговорил я, постучавшись на кафедру.
В столь поздний час преподавателей на месте уже не было, но меня встретил закопавшийся в документы лаборант. Даже сидя за столом он показался высоким, худощавым, в элегантных очках с золотой оправой. Сразу видно, увлеченный исследователь! Если уж кто-то и мог разобраться с моими странными показателями, то точно этот парень.
— Проходи, вставай вон туда, — махнул он рукой на пентаграмму, в углу комнаты.
— А это…
Не дав мне договорить лаборант выхватил листок с расчетами от оператора артефакта и погрузился в чтение.
Я пожал плечами, решив не спорить с профессионалом. Поведение его не выглядело враждебным, скорее подчеркивало погруженность ученого в работу. Кажется он не привык тратить время на пустую болтовню, в может просто не любил компанию.
— У тебя один из самых худших балансов маны, что мне приходилось видеть, — вздохнул лаборант, почесав голову кончиком карандаша.
Он уже несколько раз провел сканирование, заставляя пентаграмму светиться и мерцать на все лады, каждый раз делая новую пометку в блокноте.
— Вытяни правую руку.
Вздохнув, я уже который раз за сегодня поднял кисть ладонью вверх.
Пентаграмма мягко вспыхнула, заставляя порхающие в воздухе искры скопиться на кончиках пальцев. Они облепили кожу, слегка покалывая и заставляя мышцы подергиваться.
В конце концов огоньки слились в один большой шар, который затем исчез с тихим хлопком.
— Ничего не поделаешь, парень. Тебе будет совсем не легко быть чародеем, с такими скудными запасами.
— Что вы имеете в виду? — переспросил я.
