Кучу камней жрецы смогли развеять пылью по ветру, но проделать тоже самое с людьми не было допустимым! Формально, пришлые не нарушали никакого закона, они даже в храм не вторгались, а говорить, петь или даже кричать на улицах города не запрещалось.
Верховный жрец Балеона лично отправился в ратушу, где внеурочный сбор городского совета выдал разрешение на наложение печати тишины небывалых размеров. Совет обсуждал это решение около пяти игровых часов, все-таки, решаясь на подобный шаг, городские власти ущемляли права пришлых.
Итак, пять часов разноголосого ужаса прекратились: однако на печать тишины ушли магические силы всех жрецов и даже послушников ордена!
Игроки же, пожав плечами, двинулись к духу — за заслуженной наградой. Дух и в этот раз не подвел. Однако, озвучивая третье задание, предостерег, что оно будет на порядок труднее предыдущих и справятся с ним далеко не все.
В ход снова пошли ягоды с «вот того, совершенно обычного куста». На сей раз есть их строжайше запрещалось, но именно они должны были стать ключевым объектом квеста: «Грегор» пожелал, чтобы пришлые нашли способ добавить сок этих ягод в питье или пищу служителей ордена. После разового магического выброса добрая треть храмовников лежала пластом, еще треть отпивалась эликсирами. А руководство совещалось, какие меры им предпринять в сложившихся реалиях.
Интригой послужило и то, что вознаграждение дух не объявил, хотя задание и впрямь выдал не банальное.
Попытать счастья решило большинство участников: хотя, конечно же, успеха добились немногие. В основном, реализовали «диверсию» те игроки, что имели в активе скиллов скрытность. Наиболее выдающийся вклад внес убийца с ником Вескер: он проник в храмовую лабораторию и ухитрился подмешать сок ягод с куста бузины во все зелья, восстанавливающие мп, в хранилище. Еще одна группа забралась в кухню — и попортила готовое питье.
Достижения прочих героев на этом фоне меркли, но и они имели место быть.
Гром грянул относительно скоро (сок обладал отсроченным действием). Из ворот храма вывалился послушник, на глазах у зевак и паломников (как ни странно, таковые не перевелись) содрал с себя одеяние, промычал нечто бранное в адрес старшего жреца и самого божества, после чего рухнул на клумбу и захрапел. Тут-то игроки, ввязавшиеся в цепочку заданий от «Грегора» поняли, что натворили, но исправить что-либо не представлялось возможным — и потому, не забыв запастись попкорном и включить режим записи видео в настройках, они принялись наблюдать за событиями.
В игре есть несколько стадий алкогольного опьянения. На первой (это два-три стакана алкоголя, в зависимости от крепости напитка) выпивоха получает баф на один игровой час: повышается красноречие, скорость атаки и чтения заклинаний (незначительно, всего на два процента), однако час спустя на место положительного эффекта приходит отрицательный: ловкость, живучесть и мудрость проседают на треть от максимума, длится эффект полчаса. Вторая стадия повышает красноречие на сорок процентов, а последующий дебафф висит уже час. На третьей никаких прибавок нет, зато есть смешные зрительные галлюцинации и «тело» героя начинает странно двигаться, пошатываясь и норовя ухватиться за стеночку; дебафф (он же похмелье) вешается уже на два часа. При наступлении четвертой (последней) стадии персонаж теряет управление. Полностью.
Хэйт (как, пожалуй, и все игровое сообщество, за редкими исключениями) не предполагала, что и на НПЦ эти стадии распространяются. Однако теперь в подтверждение была куча записей, на которых жрецы и послушники разносили свой храм и творили всяческие непотребства на забаву публике. Все могло бы закончиться не столь печально для ордена, не отдай верховный жрец приказ воспользоваться всем, без исключения, храмовникам, до младшего послушника включительно, запасами хранилища при лаборатории. Той самой лаборатории, где уже побывал Вескер…
Вескер к тому моменту уже стал народным любимцем и был номинирован на звание «Игрок месяца», после того, как смонтировал и выложил десятиминутный ролик, в котором он пробирается в хранилище, потом, почти застигнутый врасплох, прячется в углу за рядами шкафов; край камеры цепляет верховного жреца, лично откупоривающего бутылек с подпорченным эликсиром; на следующем кадре жрец уже танцует возле алтаря Балеона — вытесанный лик бога грозно взирает с высоты на своего первослужителя. Последние секунды ролика отображают верховного жреца в момент «отрезвления»: выпученные глаза и панический ужас на его лице неописуемы в словесной форме.
Чем больше ей рассказывали, тем сильнее Хэйт обалдевала.
— Посадила, блин, кустик…
