При виде скелетообразной твари, выбирающейся из саркофага, Хэйт без колебаний откупорила один из пяти бутыльков, выданных гномкой. Шкала маны заполнилась на треть — увы, эликсир был только первого уровня, на большее прижимистая гнома не расщедрилась. Адептка вздохнула, выбрала ближайшего из стражей, испытала на нем лозу: эффект прошел удачно. Вздохнула еще раз, на сей раз с облегчением, и принялась за лечение гномы — той, под двойным напором, от босса и одного из стражей, приходилось нелегко, даже с учетом эликсиров исцеления.
Орк, до сей поры придерживавший наиболее сильные умения, теперь разошелся на полную: массивный двуручник в его руках летал с утроенной скоростью, высекая из тела лича самые натуральные искры.
Годфри в очередной раз воздел белесые кости рук.
— Валька! — видя, что эльфийка замешкалась, заорала Массакрэ. — Живее!
Светлая прервала каст, понеслась к трону, успела в буквально последний момент.
— Гора подлечить хотела, — поспешила оправдаться она.
— Угу, и лечь самой. Предупреждала же, после половины здоровья босса этот его удар по площади — смертельный!
Валенсия потупила взор.
— Проехали, не спим, — буркнул орк на бегу к личу. — Хэйт, твой страж отвязался!
Квартеронка чертыхнулась, повторно застопорила стража, выпила еще один эликсир. Гнома пропустила два удара от своего стража и сверху — луч от Годфри. Здоровье ее замелькало на стыке желтой и красной зон. Хэйт накинула на подругу регенерацию, включила ауру стойкости: если бы хоть один из ударов стража оказался критическим, Маська имела бы все шансы отъехать в мир иной, он же — круг воскрешения.
Долечить гному не позволил босс, выдав безмолвие ей и Масе, фактически, подписывая им обеим приговор…
— Длань! — заорали напарницы одновременно.
Валенсия, которой адресовался этот вопль, испуганно замерла.
— Меня не хиль, — рыкнул Гор. — Включаю двухминутный вампирик.
Валенсия продолжала стоять.
Страж, назначенный в ведомство Хэйт, отошел от действия лозы, мигом преодолел разделявшие его и девушку метры и занес меч над ее головой; она увернулась, удар пришелся по касательной, и даже успела отскочить на пару шагов.
Годфри поднял руки, готовясь призвать марево. Маська выхлебала эликсир, побежала было к трону…
Окаменение стало сюрпризом и для нее, и для Хэйт: раньше перед маревом босс не дебаффал…
— Длань, Валька!
Валенсия отмерла: активировала по длани на девушек, сняв по последнему порчельнику. Под безмолвием, но без окаменения, они хотя бы успели забежать за трон, преследуемые по пятам костяными стражами.
— Еще раз! И что это вообще было? — здраво возмутилась Хэйт.
Валенсия не прореагировала, она прижалась к Гору, неотрывно глядя ему в глаза.
— Добьем, безмолвие спадет сейчас само, а она без маны, — орк решительно направился к боссу.
— Я ей выдала банок! — гнома закрылась щитом от стража, поморщилась. — И в группе не «шепчутся»!
Шепот — речь, слышимая только тому персонажу, которому адресовалась, что-то сродни игрового аналога телепатии. Чтобы активировать, нужно смотреть непосредственно на адресата и беззвучно (только шевеля губами) произнести фразу. Конечно, вас могут «считать», но для полностью конфиденциального обмена сообщениями в игре существуют феечки.
Безмолвие действительно спало, и финальная часть сражения прошла без эксцессов, эликсиров маны хватило впритык. Лич прохрипел предсмертное проклятие, опустив на комнату печать тишины, и облаком зеленоватой пыли осыпался на каменные плиты. В кучку пыли запустила руки гномка, как лидер группы, и замерла: так никто, кроме нее, не мог прикоснуться к добыче.
Печать тишины висела ровно минуту, и завершение ее вышло громким:
— Кинуть нас решила?! — гневно возопила Валенсия.
— Спокойно, блонди, я ждала, пока печать спадет, — ответила Мася с невозмутимой физиономией. — Тут три предмета, нас четверо, обсудить раздел без возможности говорить было трудновато.
Гор положил ладонь на плечо подруги. Та зашипела на манер разупокоенного Годфри, но быстро утихла.
— Ни короны, ни посоха не упало, — продолжила гнома. — Есть ожерелье, серьга и наручи, характеристики скрыты, все три — легендарные. Сорок пять золотых, их сейчас подниму.
Оповещение о прибыли в одиннадцать золотых и двадцать пять серебряных звякнуло у каждого.
— Наручи — из ткани, то есть подойдут или Хэйт, или Вальке, предлагаю для распределения «кубики».
Привычная по многим старым играм система жеребьевки подразумевала появление таблички перед участниками группы с предложением участия в розыгрыше. После согласия каждым выбрасывались шестигранные кубики в количестве пяти штук — тот, кто набрал наибольшую сумму, выигрывал и забирал предмет. При равных результатах кубики кидались заново, и так — до определения победителя.
Несогласных с решением Маськи не нашлось, гнома запустила жеребьевку. Хэйт набрала двенадцать из тридцати возможных, Валенсия — двадцать три.
— Светлые ухи одерживают победу над темными, — хихикнула гномка. — Что решим по бижутерии?
— Кубики, кидаем все, — высказал Гор.
