Эрик пожал плечами. Ему пришла в голову еще одна возможная проблема: неизвестно, как долго зонд, пойманный в ловушку, будет в состоянии поддерживать жизнедеятельность погруженных в гибернацию людей. И как перенесет человеческий организм состояние искусственного сна, продлившееся дольше, чем запланировано?
Черт возьми, что же делать? Как освободить зонд?
Эрик встал и подошел к окну, из которого открывался великолепный вид на центральную часть одного из красивейших городов мира. Изумительная архитектура, прямые широкие улицы, красиво одетые люди, прекрасные парки… и где-то в одном из этих парков застыл, пойманный в ловушку, словно муха в янтарь, посланник иных миров. Миров невообразимо далеких и невероятно развитых, готовых даровать человечеству возможность взлететь на вершину Олимпа и достичь невиданного доселе прогресса и благоденствия. Разумы с иных миров, светлые и чистые в своих помыслах, преодолели миллионы световых лет и достигли Земли, чтобы встретить лицом к лицу тупую злобную обезьяну с дубиной в руках.
Эрик вздохнул, ощутив навалившуюся усталость. Отошел от окна, обратился к Софье:
– Знаешь, что-то башка не варит. Давай отдохнем, а? А после решим, что делать…
– Прочел мои мысли, – отозвалась она из кресла.
Они направились в спальню, большую часть которой занимала огромная кровать. В изголовье, обитом чистой кожей, отсвечивал бликами небольшой пульт управления, кнопки и рычажки которого, судя по миниатюрным иконкам, могли менять положение, наклон и изгиб кровати, а также управляли телевизором, кондиционером и освещением в комнате.
Софья скинула покрывало и принялась расстилать постель, а Эрик направился в третью комнату, которая задумывалась как детская или кабинет. Там стоял письменный стол, а рядом односпальная кровать, напротив которой на стене висел малоформатный телевизор.
– Располагайся в спальне, а я в этой комнатке лягу, – предложил он. – Места в номере люкс все-таки побольше, чем на капсуле, можно и не тесниться.
Софья посмотрела как-то странно, потом отвела взгляд и принялась усердно взбивать подушку. Не глядя на него, бросила по ментальной связи:
«Может, здесь останешься? Мне как-то страшно одной… пожалуйста…»
Эрик замер на пороге, развернулся и подошел к двуспальной кровати.
«Не вопрос, если я тебя не смущаю. На этом царском ложе места точно хватит. – После паузы добавил: – Но смотри у меня, даже не думай!»
– Да иди ты, – засмеялась и вслух ответила Софья, но отвернулась чтобы скрыть пунцовые щеки.
Сандра стояла и смотрела на него долго, пристально, будто пыталась загипнотизировать. Пялилась не мигая, неподвижно, отчего казалась похожей на изваяние. А может, и была изваянием? Но нет, она шевелится, умеет даже ходить. Вот она приближается вплотную, ее твердые груди упираются в него горячими сосками; она заглядывает ему в глаза, словно хочет прочесть мысли, которые бегают где-то там глубоко внутри, за глазами. Ее лицо так близко, он ощущает горячее дыхание на своих губах, ее кудри щекочут ему щеки, глаза, ноздри. Он пытается убрать их, чесотка просто сводит с ума, терпеть нет сил, но руки не двигаются, все тело, как вата. Лицо горит от нестерпимой щекотки; кажется, что кончики волос сверхтонкими червями проникают в каждую пору и прогрызают себе ходы вглубь, к самому мозгу, к сознанию, в саму его сущность…
Эрик вздрогнул и проснулся, но щекотка не прошла. Он провел рукой по лицу, смахнул копну Софьиных волос. Она еще спала, лежала совсем рядом, чуть ли не вплотную. Эрик обнаружил, что едва не падает с кровати, повис на самом краю. Было бы комично упасть с такого огромного ложа.
В комнате царил полумрак, слабый отсвет закатного солнца пробивался сквозь щели небрежно задернутых гардин. Часы на телевизоре, прикрепленном к стене напротив, тускло светили зеленым и показывали 19:48. Наступил вечер, но было так тихо и уютно, и не хотелось вставать, не хотелось никуда идти. Просто лежать в теплой постели, слушать мерное сопение под боком и, возможно, заснуть вновь.
Эрик осторожно повернул голову, посмотрел на спящую рядом девушку. Скуластое лицо вырисовывалось темным силуэтом на светлом фоне простыни. Ее подушка осталась поодаль, одеяло соскользнуло вниз, приоткрыв гладкие плечи и грудь. Эрик поправил одеяло, прикрыв наготу, и провел рукой по ее мягким и немного влажным после душа волосам, потом еще и еще. Он принялся гладить ее по голове, поигрывая длинными локонами, накручивая их на пальцы и распуская вновь, и не мог остановиться. Прикосновения мягких волос к ладони и пальцам порождали в нем такую невероятную гамму чувств, что он просто не смог бы описать их словами. Да и зачем описывать, хотелось только гладить ее, как маленького нежного котенка…
Софья всхрапнула и повернулась на бок, к Эрику спиной. Он поспешно убрал руку, не желая тревожить ее покой, но услышал хрипловатый со сна голос:
– Продолжай…
Он улыбнулся, возобновил ласки. По ее дыханию решил, что заснула вновь, но вскоре понял, что ошибся. Она просто расслабилась и лежала неподвижно, позволив ему играть волосами.