— Итак, в настоящий момент в наших камерах располагаются Криг и Цикада, причём в бессознательном состоянии. Склад с оружием, на котором их нашли связанными пятнадцать минут назад был разнесён по кирпичику Феньей и Меньей, а десять минут назад с нами связались адвокаты и поинтересовались, на каком основании мы задержали столько невинных людей. — Кратко пояснила Мисс Ополчение. Героине хотелось плеваться, но таков охраняемый ей закон, даже если в этом городе он защищает исключительно тех, у кого есть деньги и связи. Без закона цивилизация развалится, демократия умрет и если для их поддержания надо принести жертвы, она первой возьмет на себя это бремя. Снова, и снова, и снова.
— Этот паноптикум всех сортов и расцветок… фигурально выражаясь, хотя там даже свой Гонсалес есть, вытащит их всех из камер с гарантией, — высказался глава юридического отдела, — пытаться что-то доказать нереально, остаётся копить улики на будущее или банально затягивать процесс, если нам нужно придержать их вне активного состава.
— Делайте. — Пиггот побарабанила по столу пальцами. — Это точно они? — всё же уточнила она. Последнее, что им нужно, это вал дерьма от того, что они задержали невиновных, и об этом стало известно общественности. Глава оперативного отдела оторвался от ноутбука, в котором безостановочно работал с начала совещания.
— Цикаду опознали, по Кригу — девяносто четыре процента, что это он. Ещё пять, что это подстава, которую готовили годами и очень качественно. Сейчас разрабатываем связи, знакомых, но скорее всего они предусмотрели арест каждого члена, так что скорых результатов не ждите.
Восторженная молодежь обожала Кодекс Кейпов, Неписаные Правила и прочие Важные Слова с Заглавных Букв, но правда была в том, что каждый арестованный и почти каждый задержанный государством субъект в маске опознавался на месте. Личность человека, обнаруженного внутри костюма Крига, обрабатывалась с момента его появления в здании: график и место работы, знакомые, семья, убеждения и всё, что только возможно. Да, его имя не опубликуют в газетах и не разошлют по полицейским участкам, но все лица, обладающие соответствующим уровнем допуска, будут его знать. Как и АПП, Аккорд и половина торговцев информацией восточного побережья. К превеликому сожалению Штурма, в этом доблестном директорате такая информация утекала на сторону быстрее, чем докладные оказывались на столе начальства. Пиггот скривилась.
— И что мы сделаем, пока они будут сидеть у нас? Пойдём в крестовый поход против банды, всё ещё превосходящей нас численно и гордо убьёмся об неё? Оружейник, что там по транквилизаторам для Лунга?
Следующие пять минут директор исполняла всем надоевший номер: объясняла присутствующим, что при ликвидации (да-да, не аресте, а именно ликвидации) кейп-верхушки банд ситуация в городе не изменится ни на йоту. Вообще-то она была права: устранение Лунга и Они Ли ничего не делало с тысячами эмигрантов и их потомков, никак не встроенных в повседневную жизнь города. Всеотец и Маркиз не были местными и пришли на богатую криминальную почву, а высокая концентрация кейпов на душу населения не была ещё более высокой просто потому, что Кайзер и Лунг отпугивали конкурентов. Эту мелодию каждый присутствующий знал наизусть и редко мог вставить что-либо новое. Сегодня, правда, герой Протектората мог вставить свои веские пять центов. Благо и Пиггот уже подходила к завершающим нотам.
— Согласно докладу аналитического отдела, любой вакуум в преступной среде будет заполнен…
— Если она свалит Лунга и Ли, к нашим дорогим азиатоамериканцам нагрянет кто-то вроде Красного Облака или Тринадцати Клинков. Если мы выбьем имперцев — Алфавит или Херрены. И в любом случае Зубы. — Вставил кейп. — Бостонские Игры покажутся нам разогревом от чирлидерш.
— Это ты… по старым каналам выяснил? — уточнил Триумф. Малец как-то чересчур романтизировал его прошлое, хотя для сына мэра это было логично.
— Ага, по докладной записке от Ищеек. Прошлый месяц, пункт девять, советую прочесть, — ухмыльнулся он, увидев, как Пиггот передёрнуло. Она не могла представить себе кейпа-аналитика, способного приносить пользу, и не читала их доклады с упорством тысячи гномов. Его передёрнуло в ответ. Признаться честно, до Броктона Штурм тоже не мог представить себе, что директором поставят настолько расистскую бабу, что она будет засовывать бумажки от Умников в стол, лишь бы не признать их полезность. Принцип «хочешь победить расиста — думай, как расист» использовался директором как-то не так.
— Пункт одиннадцать, кстати, рассматривал вероятность появления альтернативной силы, пришлой, либо из местных, способной предоставить населению «мягкий вариант» банды.
— Ты предлагаешь самолично вырастить третью банду, которая будет торговать наркотиками, убивать и насиловать в меньших масштабах?! — директор набычилась. Точнее вскабанилась, но это вопрос восприятия. — Штурм, твои шуточки оставь для курилки. Ещё бы про легализацию проституток вспомнил.
