— И она, как благоразумный шакал, не стала нарываться на неизвестного зверя, и отступила — кивнул папа, нарезая чизкейк — я подозревал, что Эмма не просто оскотинилась — а спятила, и, похоже, ты озвучила причину. Как бы эгоистично это не звучало, но я рад, что ты не стала её убивать. Всё-таки убийство по личным мотивам меняет человека сильнее, чем… боевые потери, что-ли. Плюс я всё-таки надеюсь, что смогу найти способ обратить внимание Алана и Зои на состояние их дочери. Разумеется ребята будут отслеживать её поведение на тот случай если она решит тебя убить — добавил он, кидая крошки сидящим рядом крысам.
— Да. У меня просто нет времени и желания разбираться с этой… этой клоакой, — поблагодарила я папу, на следующий день.
Могли бы и раньше об этом поговорить, но папа пришел вчера с работы только к третьему часу ночи таким уставшим, что беспокоить его было бы просто кощунственно. Они Ли умудрился поцапаться с Крюколволком и Алебастром, а где этот шахид-телепортер, там куча трупов и взрывов. Естественно папа не мог упустить возможность выбить докерам немного дополнительной работы по восстановлению всего разрушенного из бюджета города. Однако это заняло несколько больше времени, чем он ожидал, так что вернулся он уже поздно.
Несомненно, страх — далеко не лучший или самый эффективный способ контроля даже обычных людей, что уж тут говорить про кейпов. Особенно про эту бешеную суку Софию, но мне надолго её молчание и не нужно было. Пара недель, максимум месяц и я смогу достойно показать себя даже против Империи, а после поражения Кайзера даже такая отбитая личность, как у неё, присмиреет. Так что всё, что мне нужно, это лишь немного потянуть время, развить навыки, может даже наконец получить гибридные и вот тогда, уже можно будет подумать о борьбе с драконом. Впрочем, сейчас это неважно.
Не смотря на считай уже первые числа марта, погода выдалась довольно теплая, хотя и влажная. Грязного черного снега уже по большей части не было, но вот лужи еще не до конца сошли, чему помогал прошедший вчера дождь. Как я и раньше думала, помощь Панацее не заладилась по вполне объективным причинам: Империя. Образ Азуры вполне узнаваем благодаря черной броне и металлической маске стилизованной под женское лицо, и стоит в таком виде появиться в больнице исцеляя раненых, как об этом сразу же станет известно нацистам, а Крюковолк вполне наглядно показал, что в одном городе мы не уживемся. И всё же я иногда заглядывала к Эми. Посидеть немного в комнате отдыха, поболтать ни о чем под чаёк с шоколадным печеньем. Обсудить последние новости. Ну… Как обычные подруги… Которых у меня по вине Эммы последние полтора года не было. Ну, не будем о грустном.
Не знаю, может младшая из сестер Даллон всё же последовала моему совету, но она выглядела уже не так, что краше только в гроб кладут. Всё еще усталая, всё ещё депрессивная, всё еще едкая, как концентрированная карборановая кислота, но уже по крайней мере общается, не посылая взглядом кары небесные или не прося добить, чтоб не мучилась. Да и в целом, мы старались даже не упоминать о наших кейп-личностях, что было больше похоже на откровенный фарс, ведь все в городе, если не в мире знали, что Эми Даллон и Панацея — это один и тот же человек. Так что общение двух далеко не самых социально подкованных подростков, старающихся не касаться темы, что занимает львиную долю их времени и сил, выглядел со стороны и наверняка был на самом деле откровенным цирком. Что поделать, если только Слава была своей в любом окружении. Душа компании и, наверняка, самая популярная девочка в Аркадии, чтоб её. Так что не удивительно, что после каждого такого «отдыха» я если и не была морально выжатой как лимон, но определенно не в лучшем состоянии. Сложная это задача — пытаться вытащить Панацею из депрессии.
— Ладно, неважно, — отогнала я не самые радостные мысли, сконцентрировавшись на сообщении что прислал папа. С опечатками, пропущенными буквами и наверняка писалось довольно долго (что поделать, мы сильно после смерти мамы отстранились от технологий), но в целом понятно. Папа хотел приготовить лазанью с курицей и грибами, а потому просил заскочить взять сами листы для лазаньи, благо всё остальное было в наличии.
— Тьфу! Опять эти летучие крысы! Вот расплодились же! — услышала я раздраженное, с долей гнева высказывание, а из-за угла к моим ногам упал голубь с поломанным крылом. Прохожие же лишь равнодушно, или с долей презрения окидывали птицу взглядом и шли дальше по своим делам.
