Полученные от проекций навыки были по меньшей мере любопытны. Тот же Реактор был единственным в моём арсенале, что напрямую влиял на скорость регенерации энергии, а при низких затратах, днем, еще и восстанавливал энергию Истока. Да, чертовски медленно, и это не сравнится с затратами, но это уже не полный ноль, что не могло не радовать. Кроме того, он единственным в моём арсенале давал возможность полноценно летать, а не тупо носиться повсюду Толчками! Да, без мощных энергетических атак, крушащих всё на своём пути, но это еще успеется, главное теперь, что я не сухопутная, а летающая гадина! Выкусите, Бугаи без крыльев! Время покорять воздушные просторы. В то же время навык, полученный от Ночи, давал примерно то же, что и оригинал, но с вывернутым в обратную сторону Эффектом Мантона и без мгновенного исцеления. Иными словами, чем больше людей на меня смотрят в живую, тем сильнее, быстрее и страшнее получившаяся образина, вплоть до указанных в навыке параметров. В то же время, если это бой один на один и без свидетелей, то монстрик получится малым, хилым и слабым, при всё таких же затратах. Ну и да, форму Младого нельзя использовать одновременно с Тираном, как и мгновенно переключаться между ними. То есть между одним перевоплощением и другим должно пройти определенное время.
Зато, что можно было использовать одновременно, так это Тирана и Тяжесть Гор! Правда, не на себя, а, скажем, на создаваемое оружие. Например, резко приумножать вес и прочность кувалды в момент удара. Удар двух с половиной тонного молота сам по себе страшен, а уж с дополнительной Силой под тысячу… Не знаю, кому как, а мне уже страшно… Двадцать четыре с половиной тысячи килограмм сил, и это если я просто позволю ему упасть сверху, вот вообще не прикладывая никаких сил и не ускоряя тот Толчком! Жесть, одним словом. Кроме того, за счет сил Крестоносца я получила пускай и вывернутую через одно место, но всё же телепортацию, причем не ограниченную в пределах прямой видимости! Хотя, строго говоря, это не совсем телепортация, а скорее замена своего текущего местоположения в пространстве на таковое у проекции, но кого подобная мелочь волнует? Кроме того, если я научусь создавать инфразвук или, допустим, создам такую установку не слишком больших габаритов, то смогу в буквальном смысле устраивать кровавые фонтаны из убийц, насильников и прочих отбросов! Правда, это уже прямой билет в Клетку без разговоров… Разговаривать с человеком, что взрывает других людей изнутри, никто не будет… Ну, разве что кроме Джека…
16.03.2011. Эми Даллон, она же Панацея.
— Эмм… Привет, я не помешаю? — тихонько постучав в дверь комнаты отдыха, неофициально оккупированной лучшей целительницей планеты, аккуратно заглянула в помещение Тейлор. Зима окончательно отступила, а благодаря мягкому климату в Броктоне, дочь четы Даллон получила возможность проводить свои маленькие, но от того не менее значимые эксперименты чуть менее скрываясь.
— Ну, заходи, коль пришла, — хмыкнула целительница, уже привычно потягивая модифицированный чай. Новый. Ну, или если точнее, то почти собранный с нуля старый. Чем больше она проводила опытов в какой-то определенной области, тем больше ей открывалось новых решений, частичное совмещение и рекомбинация которых могли бы спасти десятки тысяч жизней, ну или хотя бы облегчить жизнь тем, кому не хватает средств на дорогие лекарства.
С некоторым сожалением Эми и сама признавала, что её творениям суждено никогда не увидеть свет. Не в Броктоне, где Пиггот старается максимально ограничивать любую инициативу кейпов и уж тем более не в Америке, где законы максимально так же самоограничивают возможность кейпов зарабатывать на своей силе, как, впрочем, и распространение любых предметов, созданных паралюдьми. Очевидно, что от этого страдали в основном Технари, которым не оставалось ничего иного, кроме как идти на поклон к властям или бандам, но и остальные, весьма редкие, к слову, кейпы-созидатели тоже не оставались совсем без внимания. Особенно когда пытались влезть в такое прибыльное дело, как фармакология. Любые — собранные на коленке и открытые почти что случайно — творения Панацеи могли спасти или погубить сотни и тысячи жизней, но все они будут вынуждены пылиться в закромах её памяти, ожидая дня, который, может, никогда и не наступит. Лучший целитель планеты — звание, конечно, почетное, но только до того момента, пока она сидит в больничке и не влезает в игры больших дядь и теть. К сожалению, не все это понимали и принимали. И одна из её немногих подруг не исключение.
