— Это миллиарды долларов, которые потеряют фармацевты! — Эми начала трясти Тейлор за плечи. — Это тебе не Лунг и Кайзер, не игры в комиксы, не торговля героином среди города на три сотни тысяч человек!
— Три с половиной, — обиженно заявила эта блаженная.
— Это, разумеется, меняет дело. — Эми добавила в голос яда, которого хватило бы на тысячу гадюк или, по крайней мере, на двух рассерженных Лунгов. — Ты думаешь, что я тут просто так сижу на жопе ровно и лечу единичные случаи?! Что ты первая такая?! Да я наполовину уверена в том, что Инсулиновые Короли вместе с остальными мегакорпорациями приплатили нескольким пророкам за то, чтобы за день до того, как я решу излечить что-то масштабное, в мою голову прилетела пуля! Потому что случаи были! Симург?! Да за десятки лет до Симург таких, как я, вырезали по-тихому вместе с остальными! Каждого, кто попытался делать дешевые и массовые товары для людей! Меня Элита даже не вербовала — просто дали понять, что, когда меня об колено родное государство переломит, они примут в стаю! А ты прорвалась чудом сквозь банду отморозков и решила, что взрослая! — Эми уже орала в голос. — Когда я решила сделать розовых единорожек, меня просто выпороли, а когда я заикнулась о лечении рака, Кэрол постарела разом на десять лет и привела такую статистику, что мне кошмары снились неделю, я под кроватью ниндзя искала! Я! — Эми внезапно поняла, что пытается задушить Тейлор. Безуспешно.
— Но тогда получается… — безжалостно мотаемая из стороны в сторону, но не обращающая на это никакого внимания Тейлор наконец стала выглядеть пораженной.
— Рада, что ты начала понимать ту глубину кроличьей норы, в которую по неосмотрительности сунула голову, и даже армии зомби-мутантов не потребовалось для этого, — с сарказмом выдохнула Эми, перестав пытаться придушить Тейлор по-тихому. Всё равно бесполезно. Если этого Краулера в брюках не смог Крюковолк порезать, то на что ей в таком случае надеяться? — Для понимания, моя излишне идеалистическая криворучка, фармацевтические компании зарабатывают не просто миллиарды, а десятки и сотни миллиардов долларов на чужом горе. Для них нет понятий «душа», «человечность» или тем паче «сострадание», есть только «выгода» и «человеческий ресурс». Они выжимают всех, с кем соприкасаются, досуха, а после выбрасывают то, что осталось. Богатые становятся еще богаче, а бедные… Бедные умирают от голода и болезней. Это жестоко, понимаю, но такова реальность. Ты же не будешь пытаться перестроить весь мир по своему желанию? Ведь правда? — Таким тоном, будто говорит с маленькой, объяснила прописные истины Эми. Так, на всякий случай, а то она начала сомневаться даже в собственном рассудке.
— Да, весь мир — это много… — пришибленно заключила Тейлор.
— Слава Богу, — ощущая, как ранее ушедшая из-под ног земля начала медленно возвращаться на своё исконное место, вытерла рукавом холодный пот Эми. — Пожалуйста, не шути так больше, у меня чуть сердце в пятки не ушло, несмотря на физическую невозможность подобного.
— Постараюсь больше тебя не пугать, — пообещала, но не совсем то, на что рассчитывала Эми, Тейлор.
— Знаешь, это не сильно успокаивает, — призналась Панацея, наконец ощущая, как начал действовать чай, успокаивая нервы и притупляя негативные эмоции. — Но большего я от тебя добиться не смогу. Глупо. Ты же сама и так подставишься под Клетку, а те пара сотен или тысяч спасенных жизней не будут даже каплей в море на общем фоне.
Эми прекрасно понимала, что ничего в этом мире не удастся исправить. Люди глупы, жестоки, трусливы, тщеславны, мелочны и до боли жадны до денег. Когда мир начнет рушиться, эти фантики не будут стоить ровным счетом ничего. А он начнет, рано или поздно. Любая её глобальная затея изначально обречена на провал. Сколько бы она людей ни исцеляла, этого никогда не будет достаточно. Ни для Кэрол, ни для мира. Всегда найдется человек, что будет требовать еще, еще, и она, словно послушная овечка, это будет исполнять. А что ей остается? Стоит только начать применять свою силу чуть более открыто, и Клетка не заставит себя долго ждать, а если постараться в тайне помочь хотя бы городу, то её так же втайне и прирежут, а убийцу не найдут. Эми уже давно с этим смирилась, но вот её подруга никак не желала принять эту жестокую правду мира, продолжая плыть против течения, навстречу собственной гибели.
