— Стоп! — сказала себе Эми. Я же не себе это объясняю, а наивной шестнадцатилетней машине смерти, воспитанной идейным членом профсоюза. Такие аргументы её не проймут, а только заставят отложить задуманное до лучших времён. — Тейлор, когда, заметь, не если, а когда, ты решишь, что можешь исцелить синдром Дауна или дальтонизм, зайди в интернет и сделай запрос «бельгийский паралич». Один биотинкер решил, что может исцелить эпидемию гриппа, и два миллиона человек оказались парализованы, к счастью, временно. Погибло всего несколько тысяч — от паралича, и две сотни — когда толпа пришла рвать его на куски. В Китае один энтузиаст решил увеличить тягу панд к размножению, чтобы не вымирали. Украл пару из зоопарка, что-то с ними сделал, и они его порвали в клочья. Сейчас их тысячи — тысячи медведей-людоедов с бешеным метаболизмом и интеллектом пятилетнего ребёнка. На Шри-Ланке одуванчики по ночам пытаются прорасти в любое млекопитающее, прошедшее рядом. В Новой Зеландии есть община эльфов: по всем расчётам они имеют продолжительность жизни до пятисот лет и спят по двадцать часов в сутки. Я уже молчу про проекты суперсолдат, этих с сотню по всей планете было. — Эми поглядела на притихшую подругу и повторила, — никакой самодеятельности, никаких вирусов, бактерий, существ, способных к размножению. Все согласовывать со мной. Абсолютно всё, даже если на сто процентов уверена, что это никому не навредит!
— Я поняла, Биокинез — это не шутки, и всё согласовывать с тобой, — понятливо кивнула Тейлор, содрогнувшись от описанных выше примеров. Она точно не хотела прославиться как второй Нилбог. Розовые очки вместе с идеалами героев и выстроенными в детстве кумирами уже давно были разбиты шипастой битой, но и отступать она тоже не собиралась. Если буйный больной отказывается принимать лекарства, то обязанность хороших врачей — убедить его в их необходимости, а если не получается, то и заставить. Для его же блага…
— Ладно, — со вселенским спокойствием и принятием наконец отозвалась Эми после длительного молчания. Она бы многое, очень многое могла бы сказать этой дурынде, показать графики и статистки, завалить умными терминами, убедить в физической и принципиальной невозможности помочь страждущим, но понимала, что без четкого указания альтернативы всё это будет бесполезно. А альтернативы просто не было, или она не могла придумать достаточной аргументации. — Есть у тебя что-то, что не вызовет массовой паники, или, тем более, экономического обрушения целой страны? — Уже не надеясь на чудо… Дабы потом было не так болезненно падать мордой на асфальт, всё же не могла не спросить Эми.
— Ну, на самом деле есть, — неуверенно почесала щеку Тейлор. — И это точно не должно вызвать панику, обещаю!
— Ну смотри мне, — хмуро пригрозила пальцем Эми, что, учитывая их разницу в росте, смотрелось скорее забавно, нежели как-то иначе. — Но, если там действительно будет что-то опасное, ты это немедленно уничтожишь. Без вопросов и пререканий, ты меня поняла? — Со взглядом матерого инквизитора, почуявшего ересь, прищурилась целительница.
— Так точно, босс, — нарочито радостно и абсолютно точно фальшиво подтвердила эта сумасшедшая. Иного определения для Тейлор у целительницы больше не было. Впрочем, все кейпы в той или иной мере были психами, просто некоторые лучше умели это скрывать…
Примерно в это же время. Эндрюс, Техас.
Ночь опускалась на маленький, но вполне уютный городок Западного Техаса… Или, по крайней мере, он был таким до сегодняшнего утра. Город с настолько малым уровнем даже обычной преступности, что полиция давным-давно расслабилась, а кейпов здесь если и видели, то только проездом. Оно и неудивительно, даже в лучшие годы здесь никогда не было свыше двадцати тысяч человек и, к сожалению, уже никогда не будет. Эндрюс стал очередным городом-призраком в бесконечных гастролях Бойни 9. Ранее чистые и опрятные улочки ныне уже было не узнать. Разбитые стекла, окровавленные обрубки тел, ошметки плоти, по которым словно стадо буйволов потопталось. Частично разорванные на части, а частично съеденные, тела или их останки. Стоны тех немногих, кому не повезло стать подопытными самого молодого члена Бойни — Ампутации. Они не были мертвы, но и жизнью в полной мере это было уже не назвать. Раздутые от газов, превращенные в живые газовые мины, что ожидают своего часа для взрыва. Перекрученные, изломанные, но еще живые и способные ощущать боль люди, против воли обращенные в жуткое оружие. И это далеко не полный список «художеств», что приходил в милую, но от того не менее безумную головку любимицы Бойни.
Однако в этот раз мертвая тишина была нарушена утробным воем десятки глоток, которые издавали настолько мерзкую какофонию звуков, что обычный человек предпочел бы самолично лишиться слуха, нежели продолжать «наслаждаться» шоу. У Краулера при всей его живучести, регенерации и адаптации, не было ни голоса, ни слуха, что, впрочем, не сильно тому мешало.
Моя трагедия комедий балаганных смешней
И потому безумно мне дорога.
