Палец вечной прямо на глазах удлинился, заостряясь, и она аккуратно убрала с девичьей шейки локоны, нежно царапнув прямо над бьющейся жилкой. Девочка всхлипнула сквозь сон, пожевав сомкнутыми губками, но вскоре вновь успокоилась.
– Ты думаешь, это уничтожит меня? Сотрет в пыль? Думаешь, я расплавлюсь, как масло на раскаленной сковороде?! Не выйдет! Мы создадим новые воспоминания! Новые чувства и эмоции! Мы взорвем реальность нашей любовью, а вот ты останешься ни с чем! Думаешь, я не понимаю, почему ты так вцепилась в нас? У тебя этого никогда не было! Ты никогда не была невинной, никогда не влюблялась и не любила по-настоящему! Ты так изголодалась, что уже неспособна насытиться, потому что чрево твое – пустое! – крик звенел в комнате, и если бы я могла, то вскочила бы и сама зашвырнула бы в нее это воспоминание. Но вместо этого только пригласила странно застывшую Туулу к себе. – Иди же, ну! Забирай, коли так хочешь этого!
И она забрала. Резко подскочив ко мне и впившись когтями в виски, царапая кожу. В моей голове будто бомба взорвалась, так жестко девушка вытягивала наружу все оставшиеся крохи, целиком стирая что-то очень важное, что-то настоящее, с привкусом надежды и солнца. Пустота холодила мои вены, и я обхватила себя руками, дрожа, как цыпленок, выбравшийся из яйца.
Ничего нет. Даже памяти о том, что она выбрала. Последнее воспоминание было отнято целиком. Про остальные я хотя бы знала, что она забрала их, здесь же не осталось ничего.
– Не будь такой проницательной, дорогуша, – прошептала она печально. – Не стоит злить вечность. Она может дать сдачи.
Мои губы пересохли от крика, а из глаз ушел огонь. Я чувствовала себя полностью выжатой, как тряпка, повешенная на веревку после мойки. Ветер гоняет из стороны в сторону, но внутри ничего нет. Я пуста.
– Вот и закончилась наша игра. Ты… победила? – спросила Туула, наклоняя голову, пока ребенок возвращался в постель.
Во время игры среди туч все чаще гремели громовые раскаты. Скоро пойдет дождь.
Не получив ответа, вечная ухватила меня за подбородок, а увидев мое поражение, скупо произнесла:
– Давай, я дам тебе кое-что взамен. Пусть тебя греет огонь одного из моих сладчайших моментов вечности.
И я увидела ее с Никлосом.
Вокруг меня галерея из зеркал, а над головой бесконечное черное небо с точками рассыпчатых, как кристаллы соли, звезд. Они отражаются в зеркалах, и кажется, будто тысячи моих копий парят в небесах или плавают на океанском дне. Только тронь поверхность, и она подернется рябью, совсем как водная гладь. Под ногами – стекло, за которым все та же звездная бесконечность, дышащая ледяным холодом.
Не сразу, но удается отличить зеркало от коридора. И буквально на ощупь, в полутьме, разгоняемой слабым свечением зеркальных поверхностей, нахожу путь в космическом лабиринте.
Но куда же идти? За каждым поворотом – еще один, а потом еще, а затем хуже – развилка, и уже не понимаешь, откуда пришел и куда идешь. Чувство времени – иллюзорно, ориентация в пространстве – смешна и глупа, а воздух такой холодный, что чувствую себя ледяной принцессой заколдованного царства.
Я сразу поняла, что это сон. Хотя от Туулы можно было ожидать и более жестокой игры.
В тот вечер, вернувшись к себе, я долго сидела на балконе под проливным дождем, пока не промокла насквозь и не ослепла от ярости майской грозы, в стройные ряды которой затесались острые градины, резавшие лицо ледяными бритвами.
Я наказывала себя.
Обстоятельства вновь оказались превыше меня. Опоздала с бегством и опять утратила нечто ценное. Сколько еще буду находиться в заложниках собственной жизни? Сколько раз буду болтаться в подвешенном состоянии, пытаясь найти выход из безвыходной ситуации, совсем как из этого лабиринта?
Это шутка подсознания? Иллюстрация моих поражений?
Почему раз за разом не выходит дать настоящий отпор? Почему я – как безвольная овечка, с которой срезают белоснежную шерсть и хотят отправить на бойню? Может, дело во мне? Может, внутри есть изъян трусости? Нечто, позволяющее другим думать, что со мной можно так обращаться?
Я никогда не действую на опережение. Пасую перед обстоятельствами, жду, когда другие сделают шаг, и надеюсь, что его не будет. Моя вера в лучшее привела туда, где нахожусь сейчас. Пассивность превратилась в слабость, а невинность – в оружие против меня. Будь я жестче, никогда не пришлось бы оправдываться перед самой собой за то, что проиграла.
Когда поражение неминуемо, возрастает ценность действий, совершенных перед ним.
Сейчас не могу сказать, что сопротивлялась изо всех сил. Что сражалась за свою жизнь и была побеждена. Я не выкладывалась как борец, не защищала себя, когда был шанс. Теперь будущее кажется призрачным. В глазах сестры Ктуула я видела интерес, опасные грани, которые она хочет развить. Я подозреваю, что ее забавы на этом не закончатся, и в следующие дни она возьмется за меня по-настоящему.
