Нас особо обеспокоило, что в будущем этот регион станет центром производства наркотиков. Опасность эту недооценивать никак нельзя. Мы послали группы сотрудников под видом геодезистов и геологов, установили контакты с местным населением. Дардские племена поначалу принимали нас довольно настороженно, а с калашами отношения сложились лучше, видимо, потому, что мы на них внешне похожи.
Наши специалисты, посланные туда, выяснили, в чём люди нуждаются, как живут, какие у них проблемы, что им угрожает, и начали пробовать эти проблемы решать. Подключили Аэрофлот, организовали грузоперевозки на дирижаблях. В племени всего 5–6 тысяч человек, по сути — население одного рабочего посёлка. Обеспечить их всем необходимым — затраты невелики, к тому же на одних только поставках фруктов почти все затраты и отбились.
Самым сложным было организовать идеологическое наступление. Пришлось подключать идеологов «исламского социализма». Ты, Никита Сергеич, лихо провёл параллель между советом старейшин и Советом депутатов трудящихся — этот регент, как мне сообщили, до сих пор не отошёл. После вашего отлёта он на неделю заперся с муллами в мечети Шахи-Масжид, читал Коран и выслушивал разные толкования. Ну, мы тоже клювом не щёлкали, один из мулл был нашим «засланным казачком». Он и сумел гражданина ур-Рахмана в твоей правоте окончательно убедить.
Сейчас мы усилили агитацию среди основной части дардского населения. Открыли там больницу, ещё несколько школ, наладили поставки одежды и обуви, особенно у них резиновая обувь хорошо идёт, улицы-то немощёные. Мы туда все многолетние запасы галош производства «Красного треугольника» забодали, — усмехнулся Иван Александрович.
— Идею возможности присоединения Читрала к СССР в народ вбросили через мусульманских проповедников и странствующих дервишей. Сейчас, по докладам наших людей, большинство населения поддерживает вариант с вхождением страны именно в состав Советского Союза, а не ВЭС. На регента очень активное давление оказывает принц Мухаммед. Они уже связались с министерством иностранных дел, в августе принц с регентом собираются приехать в Союз.
— Референдум о присоединении они готовят, или пока не решились? — спросил Хрущёв.
— Пока думают, — ответил Серов. — Я так понял, принц с регентом хотят сами, своими глазами посмотреть, как у нас люди живут, и тогда уже решить. Само собой, мы им всё в лучшем виде покажем. А референдум проводить лучше всего в конце года, перед тем, как выпадет снег.
— Это почему? — удивился Никита Сергеевич.
— Снег выпадет, перевалы закроются, и всякое сообщение с Пакистаном будет невозможно, — пояснил Серов. — У нас будет полгода, а то и больше, чтобы взять территорию под наш контроль. Мы с Ивашутиным плотно работаем с министерством обороны, и напрямую с Василием Филиппычем Маргеловым. Ну, и погранцы мои, само собой, готовятся. К октябрю всё подготовим, а там ждём только результатов референдума. Они, в общем-то уже предсказуемы.
— Ну, и ещё — никаких радостных заявлений и победных реляций в «Правде», — предупредил председатель КГБ. — Чем позже в Пакистане и в мире в целом узнают о присоединении Читрала к СССР, тем легче это проглотят. Пакистан — не Индия, а СССР — не Китай, воевать из-за Читрала, как индусы в «той» истории из-за Аксайчина, «паки» не решатся, да и территория пока официально не их. Нам нужно время, чтобы организовать оборону в горных проходах, а если ты с трибуны заявишь, западная пресса начнёт орать об «аннексии», сам знаешь, как оно бывает.
— Понял, согласен, — кивнул Хрущёв. — Готовьте операцию, а там посмотрим.
При обсуждении сокращения армии, совершенствования и развития войск Гражданской Обороны и МЧС Никита Сергеевич поднял вопрос об ожидаемом 29 февраля 1960 г крупном землетрясении в Марокко, в результате которого в «той» истории погибли около 15 тысяч человек. Ещё одно крупное землетрясение ожидалось в том же году 22 мая в Чили. Руководство СССР, имея информацию о землетрясениях, понимало, что, если своевременно и грамотно организовать спасательную операцию, можно не только спасти много жизней, но и получить с этого немалые политические дивиденды.
В Марокко относительно недавно закончилась т. н. «война Ифни». СССР не имел возможности в неё вмешаться, так как в то же самое время Вашингтон и Анкара развернули беспрецедентное политическое давление на Сирию, испытывая на прочность только что образовавшийся ВЭС. Все силы только что созданного Средиземноморского флота Советского Союза были задействованы в патрулировании сирийского побережья. В этих условиях Никита Сергеевич не рискнул ввязываться в события в Марокко, опасаясь получить войну на два фронта.
Обсуждая варианты с адмиралом Кузнецовым, Хрущёв предложил:
— Землетрясение в Марокко для нас — не только возможность спасти много людей. Это ещё и возможность проверить, чему научились за три года наши спасательные службы, способно ли их руководство организовывать работу в условиях чрезвычайных ситуаций. Мы должны быть полностью готовы к Ташкентскому землетрясению 1966 года.
