Опять же, сейчас — не 57-й год, во Франции у власти не Ги Молле, а де Голль, с которым, кажется, удалось достичь первоначального взаимопонимания. Если мы совместно с французскими моряками с базы в Агадире сумеем организовать действенную помощь пострадавшим марокканцам, это поможет нам в будущем наладить взаимодействие с французами по всей Африке в целом.
И политических «плюшек» с этого можно поднять немало, — Никита Сергеевич многозначительно подмигнул. — Мне тут попалась статья про землетрясение 1908 года в Италии, как там наши моряки с крейсера людей спасали, и с каким восторгом их потом провожали итальянцы. Товарищ Тольятти в разговорах тоже упоминал, что итальянцы об этом до сих пор помнят, несмотря на Муссолини, разгром итальянских частей на Дону и под Сталинградом, и прочие несуразицы, что потом случались. (https://ru.wikipedia.org/wiki/8-я_Итальянская_армия)
— Так я и предлагал послать туда не один-два корабля, а полноценную эскадру, — напомнил Кузнецов.
— Это правильно, но этого недостаточно, — ответил Хрущёв. — Как там говорится: «Экс…» кхм… не, мне это не выговорить… в общем, сюрприз удаётся тогда, когда он хорошо подготовлен.
— Экспромт, вы хотели сказать? — догадался адмирал.
— Да, именно, — кивнул Никита Сергеевич. — В общем, тут надо подойти к вопросу комплексно. Нужны не просто корабли, нужны корабли с десантными вертолётами. Передвижной госпиталь. Привлечь авиацию МЧС обязательно. При этом надо всё обставить таким образом, чтобы противник по нашим приготовлениям не мог однозначно расшифровать наше знание о землетрясении. То есть, нужна ещё политическая операция прикрытия, и согласование с французской стороной, на высшем политическом уровне, чтобы в ходе операции мелкие чиновнички с раздувшимся самомнением не ставили палки в колёса.
При этом быстро и грамотно развёрнутая спасательная операция обязательно привлечёт внимание противника. Для тех же американцев это будет ясный сигнал, что крупномасштабные десантные операции на море умеют проводить не только они. Понимаете?
— Гм… — адмирал задумался. — Эйзенхауэр и Твайнинг — далеко не дураки, намёк поймут, безусловно. Но как залегендировать сосредоточение нашей эскадры в этом районе? Своих интересов у нас там нет, к тому же рядом Гибралтар, а Эйзенхауэр ещё в 58-м предупреждал нас, чтобы мы туда не совались, иначе война. (АИ, см. гл. 03–11). Я к тому, что сосредоточение нашей эскадры южнее Гибралтара неминуемо насторожит американцев. Они поставят на уши и третий и шестой флоты, какой-нибудь идиот может спровоцировать стрельбу. Да и французы забеспокоятся, у них же в Агадире база флота.
— Подумайте, как можно замаскировать наши намерения, — попросил Хрущёв.
— Традиционно такие операции маскируют под плановые учения, — ответил адмирал. — Но уж очень район необычный. Мы там никогда учений не проводили, и сам факт таких учений может натолкнуть противника на мысль, что мы готовимся к атаке на Гибралтар. Меньше всего хотелось бы, готовя спасательную операцию, нарваться на войну.
— М-да… — Первый секретарь задумался, просматривая подготовленные Серовым документы по Агадирскому землетрясению. — Что ещё можно придумать? Вот тут сказано, что первые толчки в этом районе начались где-то за неделю до основного удара. При этом землетрясение пришлось на третью ночь праздника Рамадан. Время позднее — 23.40 по Гринвичу. Можно из этого что-то использовать?
— Может, местное духовенство привлечь? — осторожно предложил адмирал. — Если какой-нибудь мулла соберёт народ на площади, скажем, для проповеди, это поможет хотя бы вывести людей на улицу, меньше народа под развалинами пострадает.
— Да какая проповедь в половине двенадцатого ночи? — возразил Хрущёв. — Да и потом — детей в первую очередь спасать надо, а им эта проповедь, сами понимаете, до лампочки.
— Тогда надо любым способом вывести народ, прежде всего — детей, из-под крыш на улицы. Может, не проповедь, а представление какое-нибудь, всё же праздник? — предложил адмирал. — Главное — собрать максимум народа на открытом пространстве.
— Это мысль, — одобрил Никита Сергеевич, — Надо с Иваном Александровичем этот вариант обсудить. Вот ещё проблема — я в это время по графику буду в поездке в Индонезии, то есть, лично участвовать в политических согласованиях не смогу. Алексей Николаич тоже со мной будет, и товарищ Громыко.
— Вот это — проблема, — заметил Кузнецов. — Надо, чтобы кто-то, обладающий полномочиями, находился в этот момент на связи с де Голлем. Кто-то, с кем я мог бы связаться.
— Мы сейчас готовимся к государственному визиту во Францию, — сообразил Никита Сергеевич. — Он запланирован на 15 марта. А что, если послать туда, якобы для предварительных согласований, кого-нибудь из членов Президиума ЦК? Вам организуем с ним прямую связь, а он сможет через министра иностранных дел Франции выйти на де Голля.
— Вполне годно, — согласился адмирал.
