— Промышленности мы, безусловно, помогаем, — ответил академик Келдыш. — Задержка с поставками имеет целый комплекс причин, и не все из них могут быть устранены только научными или организационными мероприятиями. Людям на предприятиях часто не хватает образования в целом, основная масса рабочих сейчас имеет семь классов образования, а то и четыре. Это часто мешает в работе. Вообще-то эта проблема — тема отдельного обсуждения.
— Хорошо, обсудим это позже, — кивнул Первый секретарь. — Анатолий Петрович, продолжайте.
— По этому проекту построены и работают исследовательские стенды малой мощности ВТ/1 и ВТ/2, — продолжил Александров. — У ВТ/1 в первом контуре натрий, во втором свинец, в третьем — вода. У ВТ/2 несколько другая конструкция. В первом контуре натрий, во втором — эвтектика свинец-висмут, и в третьем вода. Первый и второй контуры в обоих случаях представляют собой герметичную ампулу, которая по мере выработки топлива будет заменяться целиком.
(примерно так утилизировались ЖМТ-реакторы АПЛ проекта 705)
В качестве основного решения проблемы коррозии в реакторах с тяжелометаллическим теплоносителем принята коррозионностойкая хромо-кремниевая сталь ферритно-мартенситного класса для топливных оболочек в комбинации с системой контроля и поддержания концентрации кислорода в теплоносителе первого контура.
(По. И.Н.Бекман. Ядерная индустрия. Лекция 13. Современные ядерные реакторы России)
Сейчас рассматривается возможность работы такого реактора в уран-ториевом цикле, чтобы по максимуму удлинить кампанию, то есть — промежутки между перезарядками. Это заметно удешевит эксплуатацию, отпадает необходимость в береговой котельной для постоянного разогрева теплоносителя, при этом образование радиоактивных изотопов полония в герметичном втором контуре значительно менее опасно. Вообще полоний, как показала практика эксплуатации стенда, опасен лишь когда он вырывается наружу. Так как реакторы строятся ампулизированными, их разгерметизация для перегрузки топлива не предусматривается, и риск подобной радиационной аварии можно считать минимальным.
— Это хорошо. Посмотрим, что у вас получится по итогам эксплуатации стенда и примем решение. Вот бы ещё ампулы первого и второго контура для обоих типов реакторов с ЖМТ у вас получились взаимозаменяемыми, — подбросил идею Первый секретарь.
— Вообще-то с самого начала так и планируется, — ответил Лейпунский. — Внутреннее устройство и высота у них немного различается, но диаметр и посадочные места специально сделаны одинаковыми.
— Мы общее направление на стандартизацию оборудования и его двойное применение уже давно уловили, и стараемся этой тенденции придерживаться с самого начала проектирования, — улыбнулся Александров. — Чтобы не лепить кто во что горазд.
— Молодцы. Годится, — одобрил Хрущёв. — Вот что ещё надо заранее предусмотреть и продумать. Мы сейчас атомных лодок настроим, они лет 20–30 походят, а потом их придётся утилизировать и заменять новыми. А как утилизировать?
— Можно вырезать реакторные отсеки и ставить на долговременное хранение где-нибудь в сухой местности, — предложил академик Доллежаль. — Всё остальное не опасно — разбирать и в переплавку.
— Вот! — Никита Сергеевич многозначительно поднял вверх палец. — А в какой местности? На Кольском — сыро и холодно. Ржаветь будет. В пустыню везти вырезанные отсеки через всю страну по густонаселённым районам не хотелось бы.
Надо изучить зарубежный опыт, что американцы по этой части планируют. Я такое поручение соответствующим структурам дам. Адмирал Риковер — мужик умный, наверняка всё предусмотрел, и этот вопрос тоже.
(В американской программе строительства АПЛ изначально предусматривалось долговременное хранение вырезанных реакторных отсеков в пустынной местности, была арендована земля в индейской резервации)
В общем, этот вопрос необходимо всесторонне продумать и проработать, чтобы лодки в очереди на утилизацию десятилетиями не ржавели на плаву, чтобы исключить или снизить до предела возможность попадания всякой радиоактивной пакости в окружающую среду. Чтобы нам с вами и нашим детям потом перед внуками стыдно не было. Сроку вам даю год, на следующем годовом отчёте спрошу.
— Всё подготовим, Никита Сергеич, — заверил Александров.
— Теперь давайте по опытным работам на ближнюю и дальнюю перспективу пробежимся. Что нового? Чем порадуете? — улыбнулся Хрущёв.
— Про отработку технологии получения урана-233 с окончательным превращением вне корпуса реактора я уже упоминал. Также ведутся эксперименты на малом прототипе промышленного реактора со свинцовым теплоносителем БРЕСТ, — ответил Лейпунский. — Пока о строительстве полноразмерного образца говорить рано, проблем хватает. Надо поднакопить опыт эксплуатации, понять особенности поведения такого реактора на разных режимах, отработать технологию удержания концентрации кислорода в заданных пределах, чтобы не загаживать оксидами теплоноситель. В связи с этим хотелось бы предложить одну идею.
— Слушаю вас, — заинтересованно взглянул на него Первый секретарь.
