Третий этап — строительство основного производства. Экономику островов необходимо диверсифицировать, чтобы не плодить нежизнеспособные монокультурные городки. Но для быстрого старта могу рекомендовать фармацевтическое производство. Изготовление серийного оборудования для него в СССР налажено, мы можем поставлять его в виде готовых автоматических линий. Рабочим остаётся наладка и ремонт оборудования, крупногабаритная упаковка — мелкие коробки упаковывать в большие — и погрузка в контейнеры для отправки потребителям.
— Это, конечно, не план, а так, набросок. Для успешного ведения дел нужно тщательно просчитать смету, определить потребное число работников, наметить перспективы развития лет на двадцать вперёд — ведь у людей будут дети, они вырастут, им нужно будет тоже где-то работать, — подчеркнул Хрущёв. — Именно так у нас в СССР ведутся дела, это называется — «долгосрочное планирование».
Присутствующие переглядывались, Апостолос Грозос что-то записывал себе в блокнот, Пальмиро Тольятти и Луиджи Лонго тихо совещались между собой.
— Я предлагаю сейчас прерваться и немного передохнуть, — предложил король Павел. — Приглашаю всех к обеду, а после трапезы можно съездить в Кносс, посмотреть дворец. Тут недалеко, практически в черте Ираклиона. Затем министры иностранных дел смогут начать работу над итоговым протоколом встречи, а мы обсудим уточняющие вопросы, наверняка они к тому времени появятся.
Кносский дворец произвёл впечатление на всех. Необычные, красно-коричневые колонны, расширяющиеся кверху, в отличие от греческого канона, монументальная архитектура, хорошо сохранившиеся фрески. Никита Сергеевич, ничего не знавший о минойской культуре, увлёкся и с интересом рассматривал всё вокруг. Сын Сергей посоветовал ему взять в поездку фотоаппарат. Он же и сделал дорогой подарок: запущенный в серию в 1958 году, к Брюссельской выставке, полуавтоматический фотоаппарат «Комета» (АИ частично, см. гл. 03–08). С этой камерой Никита Сергеевич ездил в Индию и Индонезию, снимал в Афганистане и Читрале, с ней же ездил во Францию, а теперь прилетел на Крит.
Понятно, что печатью фотоснимков Первый секретарь сам обычно не занимался — ему хватало и государственных дел. Камеру с отснятой плёнкой он передавал одному из помощников, обычно — Шуйскому, и вскоре ему приносили отпечатанные снимки. С развитием туристического проекта и улучшением общего уровня жизни советские граждане начали путешествовать по миру, а заодно стали покупать больше фотоаппаратов и больше снимать. В крупных городах почти в каждом микрорайоне появилось по фотостудии, где можно было недорого отпечатать снимки, сделанные в отпуске.
(АИ частично, в реальной истории Н.С Хрущёву вероятно, во время поездки в Швецию в конце июня 1964 г, подарили «Хассельблад» 50 °C — по другим данным — 500EL. Подарок вручал лично Арвид Виктор Хассельблад, основатель фирмы. Обвинения Н.С. в «любви к дорогим вещам» http://www.spb.kp.ru/daily/25868.5/2834033/ — беспочвенны. Вероятнее всего, он сам не знал цены этого подарка. Этим фотоаппаратом он много снимал, будучи на пенсии. Проявлял и печатал снимки сам.)
По ходу осмотра Кносса взбудораженные докладом маршала Тито лидеры государств продолжали стихийно обсуждать намечающиеся экономические перспективы. Хрущёв, уже всё спланировавший вместе с Тито для СССР и Югославии, устал от их споров, оставил их на попечение короля Павла, а сам отправился поснимать дворец. Его личные охранники во главе с Иваном Михайловичем Столяровым следовали за Первым секретарём, не отставая ни на шаг. Офицер связи сидел возле лимузина, поставив на крышку багажника чемоданчик со станцией экстренной связи. Антенна была поднята, он постоянно поддерживал связь с советским авианосцем «Николаев», курсировавшим вблизи острова. (АИ)
Полуразрушенный дворец показался Никите Сергеевичу неожиданно большим и запутанным, со множеством лестниц, комнат, галерей и коридоров, во многих из которых его внимание привлекли замечательной красоты фрески. Бродя по Кноссу, Хрущёв в конце концов изрядно умаялся.
— Надо бы передохнуть, Иван Михалыч, — пожаловался он.
Столяров огляделся. Рядом в стене оказалась деревянная дверь с деревянной же решёткой в верхней части. Иван Михайлович заглянул внутрь:
— Идите сюда, Никита Сергеич, тут лавочки есть. Посидим, дух переведём.
Столяров открыл дверь, и они вошли в чудесной красоты небольшую комнату или залу. Вдоль её стен тянулись каменные лавки, на красно-коричневом фоне стен были изображены фантастические животные с птичьими головами. Свет в комнату лился из световых проёмов в потолке. С одной стороны комнаты световой колодец отделяла от основного объёма комнаты каменная скамья, прямо из которой как будто вырастали, упираясь в потолок, расширяющиеся кверху колонны, на этот раз — не коричневые, а чёрные. Напротив скамьи располагалось каменное центральное кресло, со спинкой, вырезанной прямо из стены. Перед ним в центре зала стояла широкая чаша, тоже каменная.
— Красиво-то как! — восхитился Никита Сергеевич, оглядываясь в комнате.
