— Это он правильно сделал, — одобрил Никита Сергеевич. — У противника надо не стесняться заимствовать всё полезное. А как реагирует греческое мирное население?
— Среди гражданских настроения в Греции, безусловно, заметно полевели, — констатировал Серов. — Прежде всего, основной доход в 1958-59-м годах Греция получила от реализации туристического проекта на островах, а также от торговли с СССР и странами ВЭС. Компартия Греции этим воспользовалась и развернула активную работу по организации разного рода кооперативов в туристической и сельскохозяйственной сфере. В результате до минимального уровня за послевоенный период сократилась безработица, а экономический рост по итогам 1959 года получился максимальным за десятилетие.
Ещё одним плюсом оказалось сотрудничество греческой и русской православной церкви после взятия Константинополя. Греки — народ религиозный, а когда в каждой проповеди звучит одновременно прославление мудрости короля Павла и здравица русскому оружию… — Серов ехидно усмехнулся, — Тут, знаешь ли, многие задумались, даже те, кто традиционно придерживался правых взглядов. Ты, кстати, в курсе, что в греческих церквях и монастырях с сентября 58-го регулярно ставят вот такие свечи за твое здоровье? — он показал двумя руками диаметр свечи, на глаз — миллиметров этак 150.
Хрущёв только усмехнулся.
— Были даже требования причислить короля Павла и тебя лично — к лику святых, — ухмыльнулся Серов. — Давно хочу спросить — нимб не жмёт?
Никита Сергеевич хрюкнул и демонстративно пощупал лысину:
— Да вроде нет… разносил уже, видимо.
— Ещё один уникальный момент — греческие коммунисты по нашему совету сейчас активно поддерживают короля, — сообщил председатель КГБ. — Павел в лёгком шоке от такого поворота событий, на сближение с КПГ он не идёт, но её поддержку не может не чувствовать. Руководство КПГ объявило его «спасителем нации», и ещё напридумывало кучу прочих хвалебных эпитетов. В общем, король в Греции сейчас неожиданно для самого себя оказался фигурой, сплотившей нацию. Пожалуй, Павел оказался единственным представителем династии Глюксбургов, которого народ Греции признает своим.
— Разумеется, такая ситуация устраивает не всех, — продолжил Иван Александрович. — Греческое высшее армейское руководство сформировалось по результатам гражданской войны, в которой коммунистическая партия проиграла. Соответственно, нынешний реванш коммунистов этим генералам поперёк горла. Особенно их возмутило активное участие короля Павла в учреждении Средиземноморского экономического пространства. Они чувствуют, что Греция всё глубже втягивается в экономическое сотрудничество с СССР и ВЭС, понимают, что это сотрудничество поддерживает народ, и очень хотят этому процессу помешать.
— Как думаешь, могут они убрать Павла и посадить на трон Константина или его мамашу? — спросил Хрущёв.
— Открыто убрать — едва ли, Павел сейчас слишком популярен. Но он болен, у него рак. Наши врачи делают, что могут, но едва ли он протянет больше четырёх-пяти лет. Заговорщики могут попытаться его поторопить, скажем, каким-нибудь крысиным ядом, а потом подкупить паталогоанатома, чтобы представить причину смерти как естественную, в результате болезни. В этом случае на трон садится Константин, а он настроен проамерикански.
— Что мы можем сделать прямо сейчас? — спросил Никита Сергеевич. — Возможные меры противодействия?
— Прежде всего — надо предупредить короля. Параллельно усилить боевые группы Коминтерна в Греции югославскими коммунистами и командами спецназа ГРУ, стянуть дополнительные силы в Афины, обязательно вооружить их противотанковыми гранатомётами и ручными кумулятивными гранатами. Мобилизовать компартию Греции — большинство её членов участвовали в гражданской войне, и имеют боевой опыт.
Серов знал сценарий путча «чёрных полковников» 1967 года, и понимал, что сейчас путч будут планировать те же люди, обученные тем же тактическим приёмам.
— В 1967-м этот боевой опыт греческим коммунистам не сильно помог, — заметил Хрущёв. — Как-то они совсем пассивно себя вели, как бараны на бойне.
— Тогда всё произошло относительно внезапно. Сейчас у нас есть несколько дней, чтобы подготовиться. Хорошо бы ещё устроить учения греческого флота и под этим соусом заминировать подходы к основным портам, чтобы американцы хотя бы задержались с высадкой и не смогли эффективно поддержать путчистов, — продолжал Иван Александрович. — Одно дело — высаживаться в стране, правительство которой официально попросило американскую армию о помощи, и совсем другое дело — высаживаться в стране, где идёт гражданская война. После облома 1958 года в Ливане (АИ, см. гл. 03–10) Айк десять раз подумает, прежде, чем примет решение о высадке.
— Надо объяснить королю, что без его официальной просьбы о помощи мы не сможем ему эффективно помочь, а его противники с такой просьбой к американцам тянуть не будут, — решил Хрущёв. — Сейчас же дам указания Громыко.
— Думаешь, после 1958-го года он этого ещё не понял? Или забыл?
