— То есть, они достаточно большие? — Эйзенхауэр задумался. — До сих пор мы считали, что их крейсеры оснащаются противокорабельными ракетами для поражения авианосцев. Они действительно большие и сверхзвуковые, похожие на наш «Регулус-2»
— По имеющимся у нас данным агентуры, красные сделали из одной ракеты другую, сэр. То есть, у них есть система поражения с двумя взаимозаменямыми типами ракет, ПКР и стратегическими крылатыми, сделанными на единой базе, — доложил Даллес. — Данные пока уточняются, но уже ясно, что ракета большая, летит немного быстрее звука, значительно медленнее, чем их авиационная AS-3 (Х-20, в американском обозначении AS-3, летала со скоростью М=2). Также у нас есть данные, что красные установили подобные ракеты на нескольких подводных лодках. Хорошая новость — они могут стартовать только из надводного положения.
— Понятно, мистер Даллес. Кстати! В разговоре с Хрущёвым я услышал любопытную информацию, — вспомнил президент. — Мы обсуждали ядерные вооружения, и Хрущёв то ли оговорился, то ли, скорее, проговорился, что есть способ производить ядерные взрывы небольшой мощности без образования продуктов деления.
— Наши учёные отрицают подобную возможность, — заметил Даллес.
— Не все. Я обсудил этот разговор с доктором Теллером. Он по моему заданию работает над проверкой концепции «гафниевой бомбы». (АИ, см. гл. 03–06 и 03–10). Мистер Теллер предположил, что красные могли продвинуться в разработке этого оружия дальше нас, так как начали работать в этом направлении раньше, — президент был явно обеспокоен. — С этим может получиться такое же отставание, как и с ракетами.
— Я возьму эту тематику на особый контроль, сэр, — пообещал Даллес. — Мы будем особо внимательно следить за уровнем радиации при всех мощных взрывах на советских полигонах. Если только мы заметим какое-то несоответствие, я немедленно сообщу результаты доктору Теллеру.
Айк не просто так завёл разговор о ядерных взрывах малой мощности. Накануне беседы с Даллесом ему сообщили из Геологической службы США, что сейсмометры засекли на территории Семипалатинского полигона взрыв мощностью около 5 килотонн. Однако же обычного повышения радиации при этом отмечено не было. Более того, президенту было известно, что с 1955 года все ядерные испытания в СССР проводились на полигоне Новая Земля, а в Семипалатинске взрывы прекратились, и радиационная обстановка не отличалась от нормальной. Президент счёл этот взрыв возможным испытанием пресловутой «гафниевой бомбы». Эйзенхауэр не имел понятия, что взрыв был имитирован подрывом большого облака природного газа, смешанного с дымом, и был лишь частью сложной операции по дезинформации американского руководства, в которой принимал участие и сам Первый секретарь ЦК.
— Хорошо, Аллен. В целом, вы неплохо поработали, — одобрил президент. — Но мне нужно больше. Мне нужна история, которую я, при необходимости, смогу раздуть как ответный скандал, если красные пойдут на скандал с нашим чёртовым сбитым самолётом. Пока они реагировали довольно сдержанно, не желая срывать Парижские переговоры, но теперь, если окажется, что наша личная встреча с Хрущёвым не оправдает его ожиданий, я допускаю возможность, что он попытается разыграть карту со сбитым разведчиком. Надо признать, в этой истории все козыри у него на руках.
— У нас есть такая история, сэр. Целая шпионская сеть красных в Штатах, — ухмыльнулся Даллес.
— Замечательно!
— Но есть одна загвоздка, сэр.
— То есть?
— По закону ЦРУ не имеет права проводить расследований на территории США. Кроме внутренних расследований, конечно. Борьба со шпионажем — это прерогатива ФБР. Мы вышли на русскую шпионскую сеть именно благодаря внутреннему расследованию, которое проводил отдел мистера Энглтона. (Джеймс Джизус Энглтон — глава отдела внутренней безопасности ЦРУ)
— Ну да, ну да… Ребята Гувера время от времени ловят каких-то красных шпионов, но им попадается всё больше мелкая сошка, — заметил Айк.
— Здесь другой случай, сэр, — заверил Даллес. — Большая, жирная рыба. Целый русский резидент со своими информаторами и связниками. Но, чтобы его взять, нам придётся, как бы это сказать… слегка нарушить закон.
— Значит, придётся, — пожал плечами Эйзенхауэр. — дело того стоит.
— У нас есть и ещё один прецедент, который вы сможете использовать против красных, сэр. Деревянное панно с изображением Большой Государственной печати США, которое русские дети подарили мистеру Гарриману, в бытность его послом в России, — с удовольствием заявил Даллес. — Специалисты технического отдела нашли в нём встроенный микрофон. Красные несколько лет слушали наши секреты, все переговоры в кабинете посла были им доступны.
(В реальной истории 26.05.1960 Представитель США в ООН Генри Кэбот Лодж обвинил Советский Союз в том, что в подаренную посольству США в Москве вырезанную из дерева народными умельцами Большую государственную печать США был встроен микрофон для подслушивания. Микрофон был разработан Львом Терменом.)
— И вы нашли его только сейчас? — возмутился Эйзенхауэр.
