— Вот, Никита Сергеич, — Каргин, слегка волнуясь, вручил Первому секретарю увесистую полированную деревяшку сложной формы, то ли ножку стола, то ли столбик от лестничных перил. Только вот цвет у дерева был … ярко-синий. И это была явно не краска, в синий цвет был окрашен весь массив материала. При этом просматривалась текстура, как у дерева. В деталь были с обоих концов вделаны стальные штыри с резьбой.
— Ого… — озадаченно произнёс Никита Сергеевич. — Это как сделано?
Он вопросительно посмотрел на Каргина, потом на Семёнова.
— Это не совсем дерево, Никита Сергеич, это полимер из природных материалов, мы его назвали биопластик, — наслаждаясь моментом, ответил Каргин.
— Когда мы занялись исследованием вариантов утилизации лигнина, — рассказал академик Семёнов, — решили выяснить, нельзя ли из него делать что-то полезное, а не только закапывать в землю, как удобрение. Лигнин — основная составляющая часть дерева, как бы наполнитель для армирующей сетки из целлюлозных волокон. После ряда экспериментов мы пришли к композиционному материалу, состоящему из лигнина, волокон конопли, сизаля или льна, синтетического воска в качестве пластификатора, и ещё некоторых добавок. В частности добавили пигмент для окраски материала в массе, гидрофобные модификаторы для защиты от сырости, антипирены для придания устойчивости к огню, антисептики — от гниения и грибка, стабилизаторы света и температуры — от воздействия ультрафиолета.
— То есть, это не дерево? — переспросил Хрущёв.
— Не совсем. Это — композит, состоящий в основном из природных материалов, — пояснил Каргин. — Содержание лигнина в нём от 50 до 90 процентов, остальное — волокно и добавки. (источник http://www.wikipro.ru/index.php/Арбоформ_(жидкая_древесина))
— Та-ак… — Никита Сергеевич расплылся в радостной улыбке, прикидывая, сколько миллионов тонн лигнина каждый год выдают целлюлозно-бумажные комбинаты. — И какие у него свойства?
— Биопластик прекрасно формуется, отливается под давлением в формы, из него можно изготовить очень тонкие листы для отделочных панелей. Удельный вес у него 1,3 килограмма на кубический дециметр, примерно как у дорогого дерева, — рассказал Каргин. — Температурный диапазон применения от минус 60 градусов до плюс 80. Срок службы изделий — 20–30 лет. Не гниёт, не поражается грибками и плесенью, не намокает от сырости и в воде, не рассыхается на солнце, при добавлении антипиреновых добавок — не горит. То есть, если сунуть в пламя — гореть будет, но вяло, а если из пламени вынуть — то погаснет. Устойчив к химическим растворителям и механическим воздействиям. Изделия из него могут быть повторно переплавлены до 10 раз.
— Ну, просто таки чудо-материал, — недоверчиво усмехнулся Косыгин.
— Не чудо, но уже близко к нему, — парировал Семёнов.
— Помнится, вы мне в прошлом году показывали пластик для мебели, тоже на деревянной основе, MDF называется, — припомнил Первый секретарь. — И в чём отличие?
— MDF — это опилки, скреплённые связующим на основе фенолформальдегидной смолы, — ответил академик. — То есть, это реактопласт, который не перерабатывается вторично, его можно только измельчить и сжечь. После изготовления MDF некоторое время выделяет вредные вещества, фенолы, ему надо дать вылежаться, прежде чем пускать в дело.
Биопластик на основе лигнина ничего вредного не выделяет, в его составе вредных компонентов нет в принципе. Это термопласт, то есть, его можно многократно размягчать нагревом и формовать из старых изделий новые.
— Так, понятно. И что из него можно делать? — задал «конкретный» вопрос Хрущёв.
— Очень многое. Декоративные стеновые облицовочные панели, мебель, разумеется, очень даже красивую, строительные элементы — перила, стойки, фигурные наличники на окна, подоконники и оконные рамы, корпуса стеклопакетов, приклады и рукоятки для оружия, корпуса телевизоров, радиоприёмников, магнитол, декоративные детали для салонов автомобилей, — перечислил Каргин. — Можно даже корпуса для часов делать..
— Дорогой?
— Чуть дороже полистирола. Зато потребительские свойства несравнимо более высокие, прежде всего — потому что не горит, не выделяет вредных веществ, и имеет больший интервал рабочих температур.
— Ещё один большой плюс, — продолжал Валентин Алексеевич, — основной источник лигнина сейчас не дерево, а конопля. После решения 1957 года о расширении посевов конопли (АИ, см. гл. 02–30), большинство ЦБК перешли на производство бумаги из конопляной целлюлозы. Она получается сразу белая, специально отбеливать не надо, и качество бумаги высокое. Разница в том, что лес до момента вырубки растёт в среднем 90 лет, а конопля поднимается за сезон.
— Вот это верно! — согласился Никита Сергеевич. — Срок возобновления ресурса очень короткий.
— И используется на 100 процентов, — добавил Семёнов. — Лигнин — на пластик и удобрения, у волокна вообще множество применений.
— А шишки куда? — хитро ухмыльнулся Хрущёв.
