— Так-то оно так, но с того момента многое изменилось, — ответил Кузнецов. — На 1954-й год мы могли сделать только торпеду с электродвигателем на батареях, с дальностью хода в несколько десятков километров, идущую по прямой. Разумеется, толку от такого оружия было мало. Сейчас у нас появились возможности, которых тогда и близко не было. Мы скоро сможем создавать необитаемые подводные аппараты, управляемые по сигналам со спутников или по сигналам радионавигационных систем LORAN и «Чайка» а, в перспективе — и с программным управлением, ориентирующиеся, к примеру, по рельефу морского дна. С дальностью хода тоже проблем не будет. Я ведь не с пустыми руками к вам пришёл, — он посмотрел на академика Лейпунского. — Дело в том, что Александр Ильич успешно закончил сборку опытного реактора ИВГ, и товарищ Иевлев в ближайшее время приступит к экспериментам по созданию ядерного ракетного двигателя.
— Да, по плану в начале будущего года должны быть первые эксперименты, — припомнил Никита Сергеевич.
— Эксперименты на реакторе ИВГ мы начнём уже в январе следующего года, — подтвердил Лейпунский. — Стенд на Семипалатинском полигоне уже построен, к концу года введём его в эксплуатацию.
— То есть, сейчас Александр Ильич сможет немного отвлечься от космической тематики и помочь флоту, — продолжил министр. — Мы тут с товарищами подумали, и поняли, что на наработках Александра Ильича по опытным малогабаритным реакторам можно сделать небольшую энергоустановку замкнутого цикла, для управляемого подводного аппарата, — продолжал адмирал. — С атомным реактором такой аппарат будет иметь совершенно другие характеристики. Вот, Александр Михалыч Борушко, главный конструктор НИИ-400, по моей просьбе сделал эскизный проект такого аппарата. Александр Михалыч, расскажите поподробнее.
Борушко развернул свёрнутый в трубку плакат и повесил его на стойку:
— Мы предлагаем использовать в комплексе имеющийся технический задел по старой разработке товарища Шамарина — торпеде Т-15, опытным реакторам товарища Лейпунского и наработки по радионавигационным системам. Это позволит разработать подводный аппарат с радиусом действия около 10–15 тысяч километров, глубиной хода не менее 1 тысячи метров, скоростью хода до 100 километров в час, оснащённый термоядерным зарядом мощностью до 100 мегатонн, либо кассетной боевой частью, выстреливающей по баллистическим траекториям одновременно или с задержкой несколько малогабаритных термоядерных зарядов небольшой мощности, но накрывающих при этом, например, территорию крупной городской агломерации.
Такой аппарат может подвешиваться под килем существующих или перспективных атомных подводных лодок, а также надводных кораблей достаточного водоизмещения, или запускаться из прибрежных и донных пусковых установок, расположенных, например, на советском арктическом шельфе. В зависимости от системы наведения и носителя, он может быть использован либо для поражения авианосных ударных групп противника, либо для уничтожения его военно-морских баз, либо как средство дистанционного минирования в угрожаемый период, либо, как наиболее вероятное применение — в качестве «последнего аргумента» в создаваемой системе автоматического нанесения ответного удара «Периметр».
— Погодите-ка, — не понял Хрущёв. — Мы в январе 1954-го такую разработку с вами забраковали. Типа — «целей для неё нет». Вы, флотские, сами же против этой «царь-торпеды» протестовали. А сейчас вы ко мне с похожим проектом приходите? Что, цели для неё вдруг появились?
— В том и дело, Никита Сергеич, — ответил адмирал. — Первая версия Т-15 двигалась только по прямой, а дальность хода составляла всего 30 километров. Противолодочная оборона НАТО не подпустила бы нашу лодку на расстояние удара. Да и входы в большинство гаваней обычно извилистые и для прямоходной торпеды непреодолимы.
Сейчас же мы можем запускать эту торпеду прямо из наших территориальных вод, и наводить её по сигналам со спутников или самолётов, либо по радиомаякам.
— А как она на такой глубине будет принимать сигналы со спутников? — перебил Хрущёв.
— Будет подвсплывать периодически, в заданных бортовой программой районах, для проведения обсервации, — ответил Борушко. — В том числе, по сигналам радионавигационных систем «LORAN» и «Чайка». Проведённые нами эксперименты показали, что эти сигналы достаточно устойчиво принимаются под водой на глубине около 4-х метров. То есть, она самостоятельно преодолеет все противолодочные рубежи НАТО, причём на такой глубине, которую подводные лодки ещё не скоро сумеют освоить, затем подвсплывёт, уточнит свои координаты, и направится к цели.
— Гм… вон оно как… То есть, она, по вашему, может заплыть в какой-нибудь порт и там рвануть? — уточнил Никита Сергеевич.
