— Так вот Мира, давай кое-что уточним. Купил я тебя по глупости, и что с тобой делать не знаю. Нет, не начинай рыдать, не буду я тебя продавать, дослушай. Вот деньги, иди выбери себе кровать, которая тебе понравится и скажи привезти в общежитие. Одежду можешь положить в шкаф, место там много. Поживёшь пока со мной, а там видно будет.
Последние слова, видимо, прозвучали как пассивная агрессия, намекающая на возможную продажу. Девушка неуклюже поклонилась, поблагодари, а после стремительно убежала по поручению. Артиос прекрасно понимал Миру, если он её продаст, то до второй покупки та вряд ли уже доживёт.
Если первый хозяин отказывался от своего раба, то это ставило фактически крест на судьбе невольника, особенно если тот из дешёвой категории. Ведь повторная продажа была косвенным признаком дефектности и существенно снижало цену. По этому в таких случаях работорговцы сдавали «неправильных» рабов оптом в шахты, либо на органы для химерологов, которые всегда нуждались в живой плоти.
Артиос провёл взглядом убегающую Миру, после чего направился к знакомому артефактору.
— Артиос, рад тебя видеть, — искренне поприветствовал лучшего клиента Керион. — Извини, что не зашёл проведать.
— Ничего страшного, я получил твой гостинец, — несмотря на своё трудное финансовое положение Керион заказал лучшие доступные сладости. — Над чем работаешь?
— Да вот, дротики сделал, — Керион достал метательное оружие, после чего ударил остриём в пол, и лезвие покрылось огнём. — Тестовый вариант, в боевой версии сила взрыва будет гораздо сильнее, к тому же я оптимизировал чертежи и смог добиться направленность движения энергии. Такой дротик пробьёт самый прочный доспех, после чего превратит внутренности врага в расплавленное… Кхм, да, сильное оружие. А когда бинты снимут?
Керион осёкся под конец, задерживая взгляд на покрывающих бинтах лицо друга. Артиос не сильно переживал об произошедшим, принимая реальность как данное. Но вот реакция окружающих, мягко говоря расстраивала. Артиос не хотел слышать ноток сожаления в голосах людей. Чувство жалости он ненавидел больше всего, а подобные слова ядом просачивались в душу. Ну покрыто его тело шрамами, ну и что? Слабее он не стал, разве что самую малость. Так к чему же эти полные скорби взгляды? Почему нельзя общаться как раньше, без этой жалости в голосах? От таких слов лишь становится хуже.
— Не знаю, — ответил Артиос, после чего сменил тему разговора. — Слушай, я к тебе по делу пришёл. Хочу броню себе новую. Свободного времени в последнее время было довольно много. Я тут относительный чертёж накидал, вот посмотри.
Артиос положил на стол пергамент с набросками новой брони.
— Хм, неплохо, только я не кузнец.
— Я сам неплохо кую, а вот с магической частью думаю ты мне сможешь помочь. Я видел на доспехах одного паладина защитные руны и подумал, что они мне тоже не помешают.
— Наложение рун довольно трудное и долгое занятие. Я вряд ли смогу создать что-то стоящее, но я знаю гнома, который не откажет мне в помощи.
— А ещё я считаю, что у тебя уже созрели идеи как улучшить броню, возможно доработать её какими-нибудь твоими изобретениями?
— Знаешь, у меня есть одна разработка, — Керион подошёл к груде своих изобретений, после чего достал какие-то клешни. — Прототип, можно сделать из них боевые когти. Ты же умеешь воплощать предметы? Сделаем на твоей левой руке крепежи. Когти одновременно выполняют и роль дополнительной защиты локтя и кисти, так же повышают атакующий потенциал, ну в теории. Я не воин, но задумка вроде интересная.
— А ещё нужно каким-то образом интегрировать маску. После недавних событий я собираюсь носить только полный шлем с прочным непробиваемым забралом.
— Ну, можно ещё сделать обычную защитную маску, а заднюю часть защитить с помощью капюшона. Кожа магических зверей вполне может быть прочнее стали, — предложил ещё одну идею Керион.
Артиос с Керионом проговорили до самой ночи, планируя создание нового произведения искусства. Брони, где объединятся навыки сразу нескольких ремесленников.
Прошло несколько месяцев, зима сменилась весной, а лето было уже не за горами. Над Лантинаэлем застыли диски нескольких лун, которые освещали улицы своими серебристыми лучами. Тишь и покой уснувших кварталов прерывали лишь иногда проходящие патрули эльфов, которые следили за порядком круглые сутки.
Ученики магической школы «Знамения» уже давно покинули кабинеты и лаборатории, молодёжь набиралась сил для будущих уроков. Но в одном из подземелий школы раздавался громкий методичный грохот, а вспышки света озаряли гранитные туннели.
Артиос с магическим инструментом, похожим на уменьшенный кузнечный молот, наносил удары по куску металла на наковальне. Он работал в магической кузне день и ночь, не утруждая себя сном. На полу хаотично валялись пустые склянки зелий. Каждый удар требовал не только выносливости, но и магической силы.
